Макхью направился к открытой дверце кабины, но его оттолкнули.

– Поедешь сзади. Там ты можешь попробовать все свои штучки. Только не очень старайся, а то схлопочешь раньше времени то же, что Мики получил от тебя.

Задняя дверца тоже была открыта, и Макхью увидел, что массивная решетка отделяет водительское сиденье от кузова. Окон в кузове не было. Макхью оглянулся на парочку.

– Его застрелил Вилли Селезень. Не я.

– А Вилли говорит по-другому, – сказал второй. У него были сальные волосы и синий нос картошкой. – Полезай.

Макхью пожал плечами. Спорить с ним было бессмысленно. Это была мелочь, выполнявшая приказы. Он поднялся в кузов, и дверь за ним захлопнулась. Он услышал, как щелкнул замок, и оба бандита сели впереди. Смуглый включил зажигание. Машина дернулась, и Макхью покатился по полу. Синеносый оглянулся, ухмыльнувшись. Пушку он так и держал в руке.

Макхью прижался спиной к борту пикапа.

– Может, скажешь, куда мы едем? – закричал он, перекрывая шум мотора.

– Заткнись, – сказал синеносый, поцеловал дуло своего пистолета и ухмыльнулся.

Его привезли к приземистому зданию из шлакоблоков. Над воротами висела выцветшая вывеска транспортной компании. Синеносый откатил ворота и закрыл их снова после того, как грузовичок заехал внутрь.

Здесь стоял устойчивый запах машинного масла, бензина и резины. Освещали гараж лампы под жестяными колпаками. Стекла окон вдоль крыши были замазаны краской. Макхью услышал, как щелкнул замок дверцы кузова. Водитель стоял против двери с пистолетом в руках.

– Вылезай, – скомандовал он, – и не делай резких движений.

Макхью пристально взглянул ему в глаза, ухмыльнулся и выбрался наружу. Синеносый ждал поодаль. Он указал Макхью на деревянную дверь.

– Он здесь. Мы ждем, – закричал он.

Дверь открылась. Макхью вошел в обшарпанную комнату, служившую конторой. Там была пара столов и деревянных кресел. На стенах висели календари, на которых не обремененные одеждой девицы с большими грудями рекламировали продукцию автомобильной промышленности. В конторе стояли диван с продавленным сиденьем и шкафчик с картотекой. На одном из столов возвышался старомодный телефон.

Взглянув на ожидавших его, Макхью решил, что его не ждет ничего хорошего.

Вилли Селезень сжимал и разжимал кулаки. На углу одного из столов сидел Джаг Бенич. Его лицо распухло, черно-синяя опухоль почти закрывала оба глаза.

Бенич посмотрел на Макхью и расплылся в улыбке.

Двое других сидели на диване. Один был высок, с косым пробором в гладких черных волосах. На нем были очки без оправы, он был хорошо выбрит и производил впечатление общей ухоженности, которое еще больше усиливал его блестящий костюм. Макхью прикинул, что костюм обошелся ему не меньше чем в триста долларов.

Ему уже доводилось видеть это лицо в газете, где были помещены фотороботы разыскиваемых в связи с расследованием дела, связанного с рэкетом. Его звали Говардом Хейлом.

Второй был ниже ростом и плотнее. Он был одет в пиджак, не подходящий по тону к брюкам, клетчатую рубашку и туфли на толстой подошве. Орланд Декстер своей густой вьющейся черной шевелюрой и круглым невыразительным лицом напомнил Макхью повара из пиццерии.

Макхью взглянул на них.

– Ну и что? – спросил он.

Синеносый встал в дверях. Смуглый прислонился к стене справа от Макхью. Казалось, что они наконец позволили себе расслабиться, но оружия из рук не выпускали.

– Давайте я его немного утихомирю. Да и разговор пойдет побыстрее, – предложил Бенич. Он поудобнее перехватил дубинку и направился к Макхью.

– Заткнись, Джаг. И сядь, – приказал Орланд. – А еще лучше, вышел бы отсюда вон.

– Мне нужна эта пташка, – упрямо сказал Бенич, тронув пальцем синяк под глазом.

– Проследи, чтобы нас никто не беспокоил, – негромко сказал Орланд. – Пока мы еще не можем отдать его тебе.

Бенич посмотрел на него, пожал плечами и вышел.

– Ну? – переспросил Макхью. Он стоял посредине комнаты и хмуро смотрел на них.

Говард Хейл прокашлялся. Черт возьми, подумал Макхью, он и ведет себя как настоящий банкир.

– Чего ты пытаешься добиться? – спросил он, поправив свой галстук в полоску.

– А если я не скажу?

Что-то мелькнуло у него за спиной, и острая боль обожгла затылок. Макхью упал на колени. Сине-зеленый рисунок на поцарапанном линолеуме поплыл у него перед глазами. Сквозь туман, застилавший глаза, он заметил синеносого, который стоял над ним, помахивая пистолетом.

– Скажешь, – заверил его синеносый.