Среди первичных агентов социализации в указанном выше смысле не все играют одинаковую роль и обладают равным статусом. Бесспорно, что по отношению к ребенку, проходящему первичную социализацию, в преимущественном положении находятся родители. Что же касается сверстников (тех, кто играет с ним в одной песочнице), то они просто равны ему по статусу. Они прощают ему многое из того, что не прощают родители: ошибочные решения, нарушение нравственных принципов и социальных норм, бесцеремонность и т. д. Каждая социальная группа может дать индивиду в процессе социализации не более того, чему они сами обучены или в чем сами социализированы. Иначе говоря, у взрослых ребенок учится тому, как «правильно» быть взрослым, а у ровесников – как «правильно» быть ребенком: играть, драться, хитрить, тому, как относиться к противоположному полу, дружить и быть справедливым.

Малая группа ровесников (Peer group) [189] на этапе первичной социализации выполняет важнейшую социальную функцию: она облегчает переход от состояния зависимости к независимости, от детства к взрослости. Современная социология указывает, что этот тип коллективности играет особенно важную роль на этапе биологического и психологического созревания. Именно юношеские группы ровесников имеют отчетливо выраженную тенденцию к обладанию: 1) довольно высокой степенью солидарности; 2) иерархической организацией; 3) кодексами, которые отрицают ценности и опыт взрослых или даже противостоят им. Родители вряд ли научат тому, как быть лидером или добиться лидерства в компании сверстников. В каком-то смысле ровесники и родители воздействуют на ребенка в противоположных направлениях, при этом нередко первые сводят на нет усилия вторых. Родители и в самом деле нередко смотрят на ровесников своих детей как на своих конкурентов в борьбе за влияние на них.

Мы уже неоднократно затрагивали в этой главе проблему неравенства и социализации – в частности, когда шла речь о первичной социализации как этапе младенческого возраста. В определенной степени эта проблема имеет место и на этапе средней школы, особенно в тех обществах, где реально существуют две раздельные системы – одна для всех, а другая для выходцев из привилегированных сословий, при-чем вторая обеспечивает несравненные преимущества для продолжения образования в высших учебных заведениях (например т. н. школы «академического профиля» в США или «grammar schools» в Великобритании).

Образование в современных странах – это очень широкие и высокоразвитые дифференцированные многоуровневые социальные системы (подсистемы общества) непрерывного совершенствования знаний и навыков членов общества, выполняющие важнейшую роль в социализации личности, ее подготовке к получению того или иного социального статуса и выполнению соответствующих ролей, в стабилизации, интеграции и совершенствовании общественных систем. Образование имеет большое значение в определении социального статуса личности, в воспроизводстве и развитии социальной структуры общества, в поддержании социального порядка и стабильности, осуществления социального контроля. [190]

Образование выступает важнейшим фактором воспроизводства и совершенствования социально-профессиональной структуры общества. Кроме того, оно является важным каналом социальных перемещений и социальной мобильности. Чем более демократическим и открытым является общество, тем в большей степени образование «работает» как эффективный социальный «лифт». Оно позволяет человеку из низших страт в иерархической структуре общества переместиться в высшие страты и, следовательно, достигнуть высокого социального статуса. [191]

В прежнем СССР эта проблема в явном виде не существовала, однако имелись школы для «одаренных детей», среди которых была довольно велика доля выходцев из семей партийных и государственных чиновников. В пореформенной же России вопросы неравенства возможностей в получении образования, особенно высшего, обозначились гораздо более отчетливо и выпукло.

В серии исследований, проводившихся новосибирскими социологами под руководством В. Н. Шубкина на протяжении 30-летнего периода, [192] выяснились глобальные закономерности, характеризующие аккумулированный эффект социального неравенства в системе образования. Если в первый класс школы дети рабочих и крестьян и интеллигенции поступали в той же пропорции, в какой эти категории представлены в социальной структуре общества, то к моменту ее окончания доля детей последней резко увеличивалась, а доля первых двух групп сокращалась. Еще отчетливее обнаруженная тенденция проявлялась на уровне высшего образования: по существу в университетах одни интеллигенты (преподаватели) обучали других (студентов).

Если прежде, в 60-е годы, правительство дополнительными мерами как-то выравнивало пропорции обучающихся в соответствии с параметрами социальной структуры, то к середине 90-х годов на такое выравнивание не осталось уже ни средств, ни желания. Платное обучение – и в вузе, и в школе – резко усилило социальную дифференциацию не только среди взрослых, но и среди детей.

Так, согласно полученным данным, к 1994 году по сравнению с 1962 годом доля старшеклассников из числа детей руководителей возросла в 3,5 раза, а доля детей рабочих и крестьян сократилась в 2,5 раза. [193] Последние отсеивались из школы не только по неуспеваемости, но и по финансовым причинам. Разбив респондентов на четыре группы (дети рабочих и крестьян, дети специалистов, дети служащих, дети руководителей), В. Н. Шубкин и Д. Л. Константиновский, сравнив ориентации старшеклассников, установили следующее: чем выше статус и уровень образования родителей, тем более привлекательны для юношей и девушек профессии, связанные с квалифицированным умственным трудом. Здесь отчетливо прослеживается тенденция к репродукции статуса родителей.

Интеллигенция, заполняющая три слоя среднего класса, ориентирована только на высшее образование. Родители, даже очень ограниченные в своих материальных возможностях, вкладывают иногда последние деньги именно в образование детей. Формула «лучшее капиталовложение – это образование наших детей» выступает лейтмотивом всей жизни среднего класса, который сам сформирован из представителей образованной части общества. Дети вырастают в постоянной ориентированности на вузовское образование. У них всегда находятся нужные социализаторы, способные дать правильный совет, для них мобилизуются все семейные доходы, им создается благоприятная духовная среда в период обучения.