П. Ф. Соколов. Портрет А. А. Бобринского

П. Ф. Соколов. Портрет композитора А. Н. Верстовского

П. Ф. Соколов. Портрет Н. М. Муравьева

П. Ф. Соколов. Портрет княгини О. А. Голициной

П. Ф. Соколов. Портрет Е. Ф. Рюминой

П. Ф. Соколов. Портрет А. В. Вельяшева

П. Ф. Соколов. Портрет А. А. Олениной

П. Ф. Соколов. Портрет П. А. Вяземского

Петр Андреевич Вяземский происходил из древнейшего княжеского рода, который восходит к князю Ростиславу-Михаилу Смоленскому, внуку великого князя Владимира Мономаха. Основатель рода, князь Андрей Владимирович Долгая рука (потомок основателя русской велико-княжеской и царской династии Рюрика в двенадцатом колене), получивший в свой удел Вязьму, по преданию погиб в знаменитой битве с монголо-татарами на реке Калке. Один из предков Вяземского был известным опричником царя Ивана Грозного, его казнили пыточной смертью, несмотря на то, что он оказывал царю самые позорные для мужчины услуги. А другой дальний родственник во времена императрицы Екатерины II занимал должность генерал-прокурора Сената, в его ведении находилась Тайная канцелярия во главе со знаменитым кнутобойцем Шешковским, именем которого в России пугали детей. Императрица называла своего генерал-прокурора «свинцеголовым», тупость его вошла в поговорку; он вошел в историю как гонитель поэта Державина, однако Екатерина II ценила его как верного и исполнительного служаку.

Отец Вяземского Андрей Иванович Вяземский, потомок Рюрика в двадцать четвертом колене, был, как говорили его современники, «преоригинальнейшим человеком». В двадцать четыре года он дослужился до звания генерал-майора, чуть не поссорился с самим Потемкиным, объехал всю Европу. В Париже он отбил у английского вельможи жену, она развелась с мужем и уехала в Россию, где ее новый возлюбленный после ужасного скандала с родителями все же добился разрешения жениться на ней. Она была ирландкой, происходившей из невероятно знатного рода, основатель которого происходил по ирландским родословным от самого Адама в сто пятом колене. После всех этих приключений Вяземский-старший получил от императрицы Екатерины II должность наместника Нижегородской и Пензенской губерний и, по свидетельству современников, «пытался из Пензы сделать Лондон». При императоре Павле I, с которым у него были хорошие отношения с детских лет, он получил звание сенатора и тайного советника, но тем не менее почетную отставку, причина которой осталась неизвестна даже ему самому.

Вяземский-старший был влиятельным масоном. На его внебрачной дочери Е. А. Колывановой, рожденной графиней Елизаветой Карловной Сиверс, женился (вторым браком, после смерти первой жены) знаменитый уже тогда масон и писатель, будущий историк Карамзин. Карамзину Вяземский-старший давал читать свой философский труд «Наблюдения о человеческом духе и его отношении к миру» – позже изданный им под псевдонимом Передумин-Колыванов. В этом сочинении Вяземский-старший разработал систему переустройства мира – ее, к счастью, в отличие от некоторых других оригинальных систем переустройства бытия человека на этой планете, никто не стал осуществлять на практике.

Жена-ирландка Вяземского-старшего рано умерла, успев родить ему сына и дочь. Сына Вяземский-старший воспитал по собственной методике. Он оставлял его в полночь одного в глухом, удаленном от дома уголке одичавшего сада, строго-настрого запрещал плакать, по любому поводу немилосердно сек розгами за разные мелкие провинности и заставлял с раннего детства изучать математику и физику. Плавать он его учил самым надежным способом – бросал ребенка в пруд и уходил домой.

В доме Вяземских была одна из лучших в России, да и в Европе, библиотека. Вяземский-младший рано приобщился к чтению на разных иностранных языках, но русским владел в совершенстве. В двенадцать лет его отдали в иезуитский пансион в Петербурге – самое дорогое учебное заведение в России: учащиеся за год обучения платили тысячу рублей, огромные деньги по тем временам. Кроме того, Вяземский прослушал на дому курс лекций профессоров Московского университета. После этого накануне своей смерти Вяземский-старший проэкзаменовал сына, пришел к выводу, что сын глуп и ленив и ни к чему не способен. Он заставил сына записать эту характеристику, посоветовал почаще перечитывать ее и умер.

Вопреки мнению родителя, Петр Андреевич Вяземский стал выдающимся русским поэтом и критиком, проявил храбрость в Бородинском сражении, стал директором Государственного заемного банка, а потом заместителем министра народного просвещения и, прожив треть жизни за границей, умер в Баден-Бадене.

П. А. Вяземский был знатен, богат, талантлив, остроумен, удачлив и успешен. Он с детских лет знал А. С. Пушкина и входил в круг его самых близких друзей. Вяземский провел с ним последние дни после дуэли поэта, а во время похорон положил в его гроб свою перчатку, вторую оставив себе на память. Строку из стихотворения Вяземского «Первый снег»: «И жить торопится, и чувствовать спешит» Пушкин взял эпиграфом к первой главе «Евгения Онегина» и сам посвятил ему несколько стихотворений. Многие слова и строки из стихов Вяземского стали крылатыми фразами. Это прежде всего знаменитое выражение «русский Бог» из стихотворения «Русский Бог» – гимн всех русских циников и резонеров.