— Все в порядке. Не бойся тумана, Пиквик, — Чармвилль нежно похлопал Пиквика по когтям, продолжая плыть в туман. — Я знаю это место. Оно безопасно. Это всего лишь другое измерение, не известное людям из Обычного мира.

Налетела большая волна, но Чармвилль продолжал грести, так же легко на свое волшебном каноэ. Когда они преодолели ее, Пиквик увидел в воде черную рыбу с двумя золотыми бутылочными крышками вместо глаз. На ее спине был указатель, который гласил:

Добро пожаловать в Потерянную Милю

С востока от Солнца, к Западу от Луны

Чармвилль вытащил компас, который не указывал направления Обычного мира. Он указывал на невидимое королевство сказок, спрятанное от людей. Чармвилль любил называть его Сказочный мир.

Наконец, туман отступил, и они смогли разглядеть синее море, наполненное огромными драконами, на которых люди плавали как на кораблях. Другие плыли на маленьких лебедях, используя их как Чармвилль свое каноэ — которое превратилось в лебедя, как только они пересекли границу. Были в Потерянной Миле и плавающие дома; это были маленькие киты. Когда жители входили в кита через рот, пасть за ними закрывалась. По ночам все киты погружались глубоко в воду в целях неприкосновенности частной жизни. Пиквик улыбнулся, когда услышал пароль, при котором кит открывает рот — нужно постучать пять раз: тик-то-тик-то-ток. Никогда раньше Пиквик не видел этого места. Он задумался, почему Чармвилль не говорил о нем раньше, и почему он решил посетить его сегодня. Не потому ли, что он хочет встретиться с Мальчиком-Тенью?

— Сейчас в Потерянной Миле немного пусто, — рассказывал Чармвилль Пиквику. — Потому что сказочные герои все еще спят. Немногие из них, кто бодрствует, или потеряны, или разбираются со своими проблемами. Ты даже не представляешь, Пиквик, насколько важно это место. Оно оживает на некоторое время только раз за сто лет.

Позади них Пиквик увидел поезд, выезжающий из тумана. Казалось, что он приехал из Обычного мира. Это был огромный поезд, который бежал по рельсам, расположенным на воде, и проходящий мимо Потерянной Мили не останавливаясь, пока не достиг находящегося вдалеке острова. Пиквик увидел, что остров расположен на спине огромного кита, который, казалось, всегда спит. Поезд исчез на острове, и Пиквик увидел башни, поднимающиеся высоко над замком, стоящим посередине острова. Сам остров находился точно посередине Потерянной Мили и был окружен водой.

— А, — сказал Чармвилль. — Я вижу, ты заметил Остров Скорби. Не беспокойся, кит, на котором расположен остров, редко просыпается.

Пиквик ожидал, что Чармвилль расскажет больше об острове, но было ясно, что он не собирается, потому что он здесь только ради мальчика. Попугай смотрел на волшебный мир выпученными глазами. Он искал героев, которых Чармвилль всегда упоминал в своих рассказах, но не нашел никого; тогда он решил, что они все еще спят, как и объяснял Чармвилль.

Затем Пиквик увидел в Потерянной Миле русалок. Они были так прекрасны, что у него перехватило дыхание; они грациозно плавали среди кораблей, хихикая, перешептываясь и брызгаясь водой в Чармвилля. Они выпрыгивали из воды словно дельфины, приветствуя старика и его попугая в Потерянной Миле. Желая иметь возможность поиграть с ними, Пиквик только пронзительно закричал. Русалки снова захихикали, прикрывая свои рты мокрыми ладошками, словно так не полагалось делать в присутствии старика Чармвилля.

— Будет лучше, если ты не будешь смотреть на русалок так долго, — предупредил Чармвилль Пиквика. — Я знаю, они прекрасны, но они могут прочитать твои мысли, если ты позволишь заглянуть им в свои глаза. Им любопытны все секреты, которые ты скрываешь, а глаза — это зеркала души.

Пиквик взмахнул крыльями в знак повиновения, закрыл глаза, выпрямил спину и отвернулся от русалок.

— Хороший попугай, — сказал Чармвилль, затем облизал указательный палец и поднял его, чтобы проверить направление ветра. — Прекрасный день в Сказочном мире.

Чармвилль продолжал плыть к кораблю-дракону, окруженному плавающими стеклянными гробами, которые были наполовину заполнены водой. Он остановился рядом с особенным гробом и увидел внутри черную колыхающуюся тень мальчика. Тень была скована, словно могла убежать, а гроб охраняли две русалки. Пиквик пожал плечами. Раньше он никогда такого не видел. Казалось, что тень причиняла себе боль, пытаясь освободиться.

— Мальчик-Тень, — пробормотал Чармвилль, взбираясь по зигзагообразному драконьему хвосту вверх на палубу, которая была драконьей спиной. Иногда посредине плавания дракону надо было вздремнуть, и тогда они останавливались в воде. Пиквику стало интересно, выдыхают ли они огонь, когда храпят.

Следуя за Чармвиллем, Пиквик увидел старуху, сидящую на палубе. Она была загорелой, а волосы представляли собой черно-белый беспорядок. Она выглядела уставшей и, казалось, что никогда ранее не была знакома с гребнем. Пиквик подумал, что Чармвилль мог бы одолжить ей свой золотой гребень, но он не мог сказать этого. Его поражало, почему Чармвилль сделал его немым; возможно, Пиквик слишком много разговаривал. У женщины на палубе были завязаны глаза, она сидела напротив весов, с одной стороны которых висела кастрюля с яблоками, а с другой — со змеями. И хотя яблок было больше чем тонких змей, змеи все равно были тяжелее и перетягивали весы на свою сторону.