— У Алекса наверху стоял телескоп, — заметив, как я рассматриваю пристройку, сказал Егор. — Он любил наблюдать за звездами, даже проделал для этого небольшое окно под потолком, видишь?

Я увидела. И поняла, что, если Алекс бросится на меня с монтировкой, — я его пойму. Идея с телескопом была отличной! Тем более здесь, за городом, смога было куда меньше и звезды должны были просматриваться очень хорошо.

— Помочь тебе разложить вещи?

— Э… нет, спасибо.

Мои коробки возвышались крепостной стеной у двери. Гардероб, запчасти к мотороллеру и защита, книги с тетрадями и главная ценность — ноутбук терпеливо дожидались, пока руки хозяйки до них дойдут. Коробок было много, желания с ними возиться — мало, но предложение о помощи я бы все равно отмела: используя магию, я в одиночку справлюсь куда быстрее, чем если бы мне сейчас все семейство руку помощи протянуло. При смертных колдовать было нельзя. Сейчас вообще все нужно было делать куда осторожнее — не дай бог, засекут: проблем не оберешься. Именно по этой причине я противилась маминому браку: новая семья не должна была узнать, что мы — ведьмы, а сохранять конспирацию довольно сложно, учитывая наш образ жизни.

Тяжко вздохнув, я выпроводила братца и полезла обшаривать комнату на предмет скрытых видеокамер. Да, у меня паранойя, я знаю. Но в современном мире это очень популярное заболевание, и если Георгий Соколов в свое время решил пошпионить за сыночком, а потом «забыл» убрать отсюда оборудование, пусть лучше я назову его старым извращенцем, чем он меня — проклятой ведьмой.

Однако Георгий оказался мужчиной законопослушным и сплошь положительным: во-первых, такой качественной проводки я раньше не встречала, а во-вторых, ничего лишнего в комнате не наблюдалось. Хищно ухмыльнувшись, я выглянула в окно, потом в коридор и щелкнула пальцами. Коробки распахнулись, и вещи испуганными воробьями разлетелись по комнате. Пять минут спустя я закрыла трельяж, в который последней запрыгнула щетка для волос, и потерла ладоши: удобная, однако, штука, эта магия. Теперь можно было и переодеться: джинсовые шорты с рубашкой лежали на кровати и словно сами просились в руки. Так же как и тапки с помпонами, маленькие заячьи ушки которых топорщились к потолку.

Я расстегнула молнию на боку и, извиваясь гусеницей, выбралась из узкого платья. Повертела его в руках: симпатичный оранжевый цвет, и чего Егор прицепился? Нет, сама бы я такой наряд в жизни не выбрала, но мама настояла именно на нем: ей не хотелось, чтобы кто-то, даже родная дочь, затмил ее на собственной свадьбе. Аккуратно повесив платье в шкаф, я только-только потянулась к шортам, когда с жутким грохотом распахнулась входная дверь.

И вот ситуация. Я в черном кружевном белье с чулками и туфлях на шпильке — юная актриса порнофильмов, ни больше ни меньше, а в дверях Алекс со злющей физиономией удерживает за ошейник моего добермана. От шока я даже не попыталась прикрыться, только медленно приблизилась к двери и спокойно поинтересовалась:

— У тебя есть лишняя рука? — Хотя правильнее было бы уточнить, есть ли у Алекса лишний мозг, потому как этот, очевидно, давно прогнил: тащить за ошейник чужую собаку! Тем более добермана!

Кажется, братец зарычал:

— Что твой пес делает в доме?!

— Он переехал сюда вместе со мной!

Помните, я говорила, что не хочу ссориться с новыми братьями? Так вот — фиг ему, а не мир! Я могу стерпеть пренебрежение к собственной персоне, но грубость по отношению к Диплодоку — никогда!

— Отпусти пса! — прошептала, едва не срываясь на змеиное шипение.

— Эта блохастая тварь лежала на белом диване в гостиной!

Я перевела глаза на добермана: да такую чистую и аккуратную собаку еще попробуй найти! И до чего же воспитанный: другой пес с его челюстью уже давно бы Алексу в пальцы вцепился (или в шею — так как я Диплодока обучала именно таким броскам), а этот терпит. Косится только жалостливо, но даже не скулит. Бедная моя собачка!

— Слышишь, Шурик! — Я шагнула к братцу почти вплотную. Он скользнул глазами вниз и вверх по моей худощавой фигуре, видимо, не особо впечатлился и гаркнул:

— Меня зовут Александр!

— Отпусти собаку!

— Во дворе для нее построен вольер!

— Вот сам там и спи!

Кажется, братец не был готов к такому резкому отпору, потому что аж отшатнулся от негодования и протянул, злобно сощурив глаза:

— Не нарывайся, деточка.

Вот здесь мне бы стоило прикрыть варежку, но… признаю: не сдержалась. Выдрала-таки пса из железных пальцев, нагло усмехнулась парню прямо в лицо и резко захлопнула дверь. Из коридора послышались приглушенные ругательства. Неужели по носу попала? Да нет, тогда бы, наверное, драться полез…

Приласкав малость потрепанную собаку и послав на голову братцу несколько проклятий позаковыристее (не настоящих, а так — чтобы душу отвести), я без сил опустилась в кресло.

Вот и познакомились…

Ева Моргалис

Я проснулась, когда только начало светать. Долго смотрела на незнакомый потолок и вспоминала события вчерашнего дня. Я ведь после ссоры с Алексом так и не вышла из комнаты: перетрусила. Уж больно грозным выглядел братец, когда я оставила его в коридоре. Да и у меня нервы расшатались, боялась, что не выдержу и колдану чего-нибудь эдакого в отместку. Рога, например. Или кроличий хвостик на задницу.

При мысли о белом помпончике поверх брюк «любимого братишки» рот сам собой расплылся в улыбке. А ведь неплохо бы смотрелось! Такая круглая упругая попка, озверевшее лицо и хвостик мохнатого ушастика. Прелесть!

Пальцы сами собой сложились сложной фигуркой, и на раскрытой секундой позже ладони появился пушистый атрибут размером с мячик для гольфа. На булавке. Такие носят девушки из Playboy, а в перспективе — и наш Алекс. Будет знать, как обижать мою собаку!

С этой доброй мыслью я вскочила на ноги и бодро потопала в ванную. Она располагалась на каждом этаже в западном крыле дома, в стороне от жилых помещений. Длинный, облицованный мрамором коридор упирался прямо в хозяйскую спальню. Там же были комнаты братьев: Алекса и Богдана. Покои Егора располагались в восточном крыле дома, как раз напротив моих. И кто бы мог подумать, что именно оттуда сейчас выскочит растрепанная девица в длинной мужской сорочке и на полном ходу столкнется со мной у лестницы.