Шрифт:
Волк везет ее и думает: «Не мне хоть одному досталось!» А лисица едет и похохатывает: «Хи-хи-хи, битый небитого везет!»
Вот волк привез лису домой и говорит ей: «Не нужно ли духовника, кумушка любезная?» – «Нет, куманек любезный, не волнуйся, мне теперь получше! А тебе не дурно ли, мой друг?» – «Да вот не знаю, скоро ли кровь перестанет капать из хвоста, больно!» Лисица волку говорит: «Дай-ка я тебе заговорю кровь: как рукой снимет!» – «Заговори, кумушка!» Она и давай заговаривать: «Встань на камень, кровь не канет; стань на кирпич, кровь закипит; у сороки боли, у вороны боли, у сыча всех шибче! Ну, куманек, если не отвалится, и так переболит!»
(Фольклорный фонд им. проф. В. Н. Морохина. Записано В.Н. Морохиным со слов Александры Васильевны Алексеевой в 1970 г. в селе Большое Болдино.)МЕДВЕДЬ – ЛИПОВАЯ НОГА
Жили-были старик со старухой.
Посеяли они репку. Вот повадился медведь репку у них воровать. Старик пошел посмотреть и видит: много репы нарвано да разбросано кругом.
Воротился он домой и рассказывает старухе.
А она ему говорит:
– Да кто же репу нарвал? Если бы люди, так унесли бы. Наверное, это медведь проказит! Поди-ка, старик, покарауль вора!
Старик взял топор и пошел караулить на ночь. Лег под плетень и лежит. Вдруг приходит медведь и давай таскать репу – нагреб целое беремя и полез через плетень.
Старик вскочил, бросил в него топором и отрубил ему лапу. Сам убежал, спрятался.
Заревел медведь и ушел на трех лапах в лес.
Старик взял отрубленную лапу, принес домой:
– На, старуха, вари.
Старуха ободрала медвежью лапу, варить поставила, шерсть с кожи общипала, на кожу села и начала шерсть прясть.
Старуха прядет. А медведь сделал себе липовую ногу и пошел к старику со старухой.
Вот медведь идет, нога поскрипывает, он сам приговаривает:
– Скырлы, скырлы, скырлы, На липовой ноге, На березовой клюке. Все по селам спят, По деревням спят, Одна баба не спит — На моей коже сидит, Мою шерсть прядет, Мое мясо варит.Старуха услышала это и говорит:
– Поди-ка ты, старик, запри дверь, медведь идет…
А медведь уже в сени вошел, дверь отворяет, сам приговаривает:
– Скырлы, скырлы, скырлы, На липовой ноге, На березовой клюке. Все по селам спят, По деревням спят, Одна баба не спит — На моей коже сидит, Мою шерсть прядет, Мое мясо варит.В те поры старик со старухой испугались.
Старик спрятался на полати под корыто, а старуха – на печь, под черные рубахи.
Медведь влез в избу, стал искать старика со старухой да и угодил в подполье.
Тут собрался народ и убили медведя.
(В обработке А. Н. Толстого, а также М. В. Толстикова.)МЕДВЕДЬ И СОБАКА
Жили-были мужик да баба. Была у них собака верная. Смолоду сторожила она дом, а как пришла старость, так и брехать перестала.
Надоела она мужику. Вот он взял веревку, зацепил собаку за шею и повел в лес. Привел к осине и хотел было удавить, да как увидел, что у старого пса текут горькие слезы, стало ему жалко.
Отпустил мужик собаку, а сам отправился домой.
Остался пес в лесу. Лежит под деревом голодный и проклинает собачью долю.
Вдруг идет медведь:
– Что ты, пес, здесь улегся?
– Хозяин меня прогнал.
– А что, пес, хочется тебе есть?
– Еще как хочется-то!
– Ну, пойдем со мной, я тебя накормлю.
Вот они и пошли. Попадается им навстречу жеребец. Медведь схватил жеребца. Жеребец упал. Медведь разорвал его и говорит собаке:
– На, ешь сколько хочешь, а как съешь все, приходи ко мне.
Живет собака, ни о чем не тужит. А как все съела да опять проголодалась, побежала к медведю.
– Ну что, брат, съел жеребца?
– Съел, опять приходится голодать.
– Зачем голодать! Знаешь ли, где ваши бабы жнут?