«Но откуда мог взяться не обозначенный на картах риф в изученных до последнего кабельтова водах? Или мы подошли слишком близко к берегу?»

Капитан выбежал на палубу одним из первых. Легкий ветерок коснулся его мокрого лица, и он, подумав с надеждой: «Похоже на береговой бриз», – поднял голову вверх. Небо было плотно затянуто облаками.

– Капитан, что случилось?!

Похоже, всех интересовал этот вопрос.

Седов оглянулся.

Его окликнул старший механик Сергей Рожнов, общительный, веселый и достаточно молодой для своей должности парень. Стармех возник перед капитаном голым по пояс, видимо, в машинном отделении было особенно жарко, поэтому вместо брюк на парне были длинные, доходящие до колен шорты. Лицо его было испачкано чем-то черным, вероятно, машинным маслом, и из-за темноты – на палубе было так же мало света, как и в коридоре, – казалось серым. Над бровью стармеха появился шрам, из которого тонкой струйкой сочилась кровь. Сергей нес вахту в машинном отделении и, когда балкер тряхнуло, не устоял на ногах и при падении рассек ее.

– Почему машина до сих пор работает?! – строго спросил Василий Терентьевич.

– Так… не было команды.

Рожнов беспомощно огляделся по сторонам, словно ища поддержки у тех, кто мог оказаться рядом и объяснить капитану всю нелепость его вопроса.

– В машинное отделение поступает вода?

– Кажись, есть небольшая течь.

– Ты ждешь, когда она зальет все машинное отделение?!

Сергей попытался что-то ответить, но потом просто развернулся и исчез в дверном проеме, из которого продолжали один за другим выскакивать люди.

«Смелый парень, – подумал капитан. – Не каждый человек в подобной ситуации рискнул бы спуститься туда, где вода в любой момент может отрезать путь к спасению».

Василий Терентьевич подбежал к борту и перегнулся через него, но не увидел внизу ничего похожего на выступающий из воды риф. Впрочем, зрение у капитана было далеко не идеальным, а очки, которые он старался использовать только для чтения, остались на полу капитанской каюты.

Вода умиротворенно плескалась о борт. Фонари на палубе «Улисса» освещали лишь небольшое пространство вокруг судна, ночь выдалась на редкость темной, поэтому нельзя было разглядеть, что находилось под самым бортом балкера и насколько близко был берег.

На палубу выскакивали все новые члены команды. На двух моряках капитан увидел спасательные жилеты. Люди натыкались друг на друга, спрашивая, что случилось, кто в панике, а кто в растерянности, бегали по палубе, сопровождая неразбериху нескончаемым потоком ругательств, обращенных, главным образом, к вахтенному и черту.

Второй механик, Алексей Уваров, подбежал к спасательному плоту и замер в нерешительности, вероятно, раздумывая над тем, как ему следует поступить дальше. То ли он не знал инструкции по эксплуатации плавсредства, то ли, оказавшись возле плота, неожиданно обрел уверенность и решил пока не покидать судно.

Прямо перед Седовым возник, заслонив своим телом Уварова, высокий и плечистый старший помощник.

– Василий Терентьевич, что будем делать?! – взволнованно спросил он.

– Ты знаешь, что произошло?

– Да бес его знает!

– Ясно… Беги на мостик! Узнай у второго помощника, черт бы его побрал, что случилось! – приказал капитан.

Титов бросился к трапу, а Седов побежал на нос судна. Возле брашпиля он снова свесился через борт и попытался что-либо разглядеть, но видимость здесь была еще хуже. Пенные барашки свидетельствовали о том, что внизу плескалась вода, но и тут не было видно ни выступающей над поверхностью моря скалы, ни подводного рифа.

Капитан огляделся по сторонам, увидел матроса, державшего в руках спасательный круг, и окликнул его:

– Дмитрий! Крачков!

Матрос испуганно дернул головой, но, узнав голос, резко повернулся.

– Включи прожектор и направь его туда! – приказал Седов, махнув рукой в направлении курса, которым шло судно.

Крачков на мгновение задумался, потом, устыдившись своего страха, бросил круг и побежал к трапу, ведущему на верхнюю палубу, на которой был закреплен прожектор.

В этот момент балкер перестал вибрировать. Бурчащий двигатель последний раз рыкнул и замолк. Это означало, что Сергей добрался до машинного отделения и остановил машину.

Сразу стало необыкновенно тихо, слышался только спокойный, размеренный плеск волн о борт.

После напряженного ожидания, которое, как показалось Седову, длилось не меньше минуты, вспыхнул свет, и луч прожектора, устремившись вперед, осветил берег, находившийся всего в одном кабельтове от судна. Сноп света скользнул по сопкам, которые уходили вдаль и были сплошь покрыты густым лесом, высветил узкий, вероятно, галечный пляж и белую полосу из мелких барашков, взбивавшихся волной возле берега.

– Слава богу, – едва слышно прошептал капитан и украдкой перекрестился.

Стало ясно, что «Улисс» сел днищем на подводную скалу. Но эта неприятная новость не застала Василия Терентьевича врасплох. Готовясь к худшему, он порадовался тому, что берег был рядом. Близость его гарантировала людям спасение, а «Улиссу» давало надежду.

Словно бабочки, слетевшиеся на свет, на носу судна собрались члены немногочисленной команды «Улисса». Выглядели они забавно, впрочем, и капитан не был среди них исключением. Мало кто, покидая каюты, позаботился о своем внешнем виде и гардеробе. Однако у самых предусмотрительных, как это ни удивительно, в руках были наспех собранные сумки.