А занавески никто и не подумал закрыть.

И я, и Цукихи-тян встали, чтобы одеться. Цукихи снова надела юката, а я продолжил переодеваться в домашнюю одежду.

Когда ты одет, обнажить сердце невозможно, но сейчас я правда выговорюсь.

Суицидальный разговор.

Я сел также, как и раньше.

Словно уловив мои мысли, Цукихи тоже уселась на кровать, скрестив ноги, прямо напротив меня.

…Не связанное замечание: не думаю, что многие девушки могут сидеть, скрестив ноги, наверное, это зависит от скелета.

За это Цукихи можно было похвалить, хотя благодарить стоило ее мягкое тело. Она не тренировала его, как Карен, она была такой податливой от рождения, будто часть её тела была жидкой.

– Ты мягкая, как макаронина.

– Брат, не лучше ли сказать «как зефир»?

«Зачем ты мешаешь известное блюдо с неизвестным?» – спросила Цукихи.

Идеальная контратака.

Ну, вообще-то, мягкость мяса к мягкости суставов никакого отношения не имеет.

Видимо, разница между мужчинами и женщинами заключалась в вопросе манер.

– Так ты хотел поговорить о любви, брат?

– Вообще-то, не о любви, а о чём-то, что может быть любовью.

– Хм? Что-то, что может быть любовью? Что несёт этот человек. Брат, ты умираешь?

– Не желай мне смерти. Я могу спросить об этом только тебя, потому что у тебя в средней школе уже есть парень, и вероятно, ты ветеран в раздаче любовных советов окружающим.

– Спросил бы Карен-тян. У неё тоже есть парень в средней школе, и она тоже даёт кучу любовных советов друзьям. Она тоже ветеран.

– Мне не о чем говорить с этой дурой, – чётко сказал я.

Это был голос, лишённый сомнения.

– Неважно, сколько этой в буквальном смысле закалённой боями женщине в спортивном костюме задавали вопросов, она же всё равно обращалась к тебе?

– Вовсе нет. Ты очень ошибаешься, если думаешь, что Карен-тян – обычный драчун, повёрнутый на насилии. Она умеет давать настоящие любовные советы. Правда, они всегда приводят к неудачам.

– Это-то и печально.

Если не можешь, так и говори.

Вот потому что она не может этого делать, она и остаётся ребёнком.

– А у тебя какой процент успешных советов?

– Конечно же 100%.

Цукихи выпятила грудь, гордясь этим великолепным результатом. Паршиво, когда тебе хвастается твоя же сестра, но да, определённо, таким результатом можно гордиться.

100%.

Ну, может, она немного преувеличивает.

– Нет, не преувеличиваю. Так и есть. Если у меня просят совета, то неважно, кто будет партнёром, я всегда скую любовные узы.

– …

Это страшно.

Это пугающий исход, который, напротив, отвращает меня от вопросов… более того, мне кажется, что большой ошибкой было пытаться обсуждать такой вопрос с сестрой.

И всё же… любовный совет.

Ладно.

Для начала, я до сих пор не знаю, любовь ли это… так что я попытался поговорить об этом с беззаботностью человека, льющего раствор на лакмусовую бумажку.

– По правде, в моём классе есть девушка, в которой я заинтересован.

– Как Момотаро?

– Она не превратилась в дерево!

Осмелюсь доложить, что это был диалог высокого уровня, хотя содержимое, напротив, было очень низкого уровня, который возможен только благодаря тому, что мы родственники.

Хотя Цукихи не специально пошутила, похоже, она была полусерьёзна:

– Э? Что? О чём ты? – озадаченно спросила она.

Ощутив некоторое превосходство из-за того, что смог озадачить свою сестру, я ухмыльнулся и объяснил максимально простым языком:

– Другими словами, после перемешивания классов я оказался в одном классе с девушкой, к которой меня, возможно, влечёт.

Кто знает, зачем я ухмыльнулся.

– Ёлки-палки!

Цукихи демонстративно изумилась. Если такой преувеличенный драматизм и был основой её популярности, то я бы хотел изучить его.

Но сейчас не самое подходящее время.

Или лучше сказать, неужели это правда настолько удивительно?

– Я удивлена… нет, даже не удивлена. Я поражена до глубины души! Брат, заявивший нечто безумное вроде «если ты заводишь друзей, ты слабеешь», умудрился найти человека, который ему понравился.