Шрифт:
– Позволь уточнить – мой помощник должен был переговорить с тобой насчет освобождения Сигизмунда Кульчицкого, разве не так? Он что, обещал что-то другое?
– Не путай меня! – затрясла головой Магдалена. – Две минуты назад ты сказал, что речь идет не о Сигизмунде! Теперь – что все-таки о нем!
– Давай по порядку. Мы действительно готовы помочь снять с Сигизмунда Кульчицкого все обвинения. Но взамен нам нужен твой сын. Ну, и ты сама, но это на время, пока мы будем тебя исследовать. А вот твоего сына мы заберем навсегда.
– Что-о-о?! То есть вы готовы вытащить моего мальчика из тюрьмы, чтобы потом отобрать его у меня?!
Ламин нахмурился, несколько секунд пристально всматривался в глаза женщины, затем повернулся к помощнику и озадаченно произнес:
– Макс, она не прикидывается! Она действительно считает того опарыша своим сыном!
– Кого это ты назвал опарышем?! – вспыхнула Магдалена. – Мой Сиги – один из самых красивых мужчин Москвы, по версии журнала…
– Нас не интересует твой Сиги, – резко оборвал истерику Ламин. – Мы предлагаем ему помощь только ради вашего родного сына. Павла.
Магдалена удивленно вздернула брови чуть ли не на середину лба, пару мгновений смотрела на собеседника, словно ожидая продолжения шутки, а потом искренне расхохоталась:
– Павел?! Так вас интересует то чешуйчатое чудовище, которое Марфушка назвала моим сыном?! Вы действительно поверили в подобный бред?!
– Это не бред, – холодно произнес Ламин. – Павел действительно твой родной сын.
– Чушь! И слышать ничего не хочу!
– Прежде чем встретиться с тобой, мы все тщательнейшим образом проверили. Провели генетическую экспертизу…
– Это как же? – насмешливо поинтересовалась Магдалена. – Что-то не помню, чтобы я в последнее время сдавала кровь на анализ!
– А зачем кровь? Достаточно слюны.
– И в баночку… или там на стеклышко? В общем, никуда я не плевала!
Блондин не выдержал и сдавленно хихикнул. Магдалена презрительно покосилась в его сторону и снова привычно задрала подбородок, совершенно забыв о недавнем ущемлении.
Потому что сейчас ущемили не один жалкий нерв, а целое самолюбие. Стоит, змееныш уродливый, глумится над ней! Над голубой кровью! Над дочерью великих конунгов! Над…
– Мадам Кульчицкая, – ехидно улыбнулся Ламин. – Я бы настоятельно порекомендовал тебе читать не только глянцевые журналы, но и что-то более информативное. Тогда ты бы знала, что для сдачи генетического материала плевать никуда не надо. Достаточно провести ватной палочкой по слизистой рта.
– Но я…
– Да-да, я понял. Ты ничем нигде не проводила. Но в ресторане не раз обедала и из бокалов пила. И твой муж – тоже. Ел и пил в ресторане. Вот с Марфой было посложнее – она из деревни никуда не выезжает. Ничего, справились. Легче всего было достать генетический материал Павла – даже в элитной клинике санитарки получают копейки. Каких-то сто долларов – и у нас есть окровавленные бинты!
– Фу, какая гадость!
– Не согласен! Материал превосходен! Проведенная нашими – подчеркиваю, нашими! – учеными генетическая экспертиза на 99,99 процента установила: Марфа не имеет к Павлу никакого отношения. Его биологическими родителями являются Венцеслав и Магдалена Кульчицкие. То есть ты и твой муж.
– Нет!
– Да. Твой Павел – настоящее чудо! Он взял самое лучшее у наших рас, объединив это…
– И слышать ничего не хочу!
– Как угодно. В общем, расклад прежний – мы вытаскиваем из тюрьмы Сигизмунда, ты отдаешь нам Павла.
– Да забирайте, я тут при чем?
– Ну да, твоего разрешения нам действительно не требуется. А вот твое согласие на участие в наших исследованиях – требуется.
– Но что ты подразумеваешь под словом «исследования»? Меня что, будут разрезать, как лабораторную крысу?
– Не говори глупостей! – усмехнулся Ламин.
А вот молниеносного взгляда, которым обменялись Макс и блондин, Магдалена не заметила.
Глава 18
– И если я соглашусь, вы вытащите моего мальчика из тюрьмы?
– Вытащить, как ты говоришь, мы можем хоть сегодня, но тебе ведь надо, чтобы Сигизмунд Кульчицкий был оправдан по всем статьям, не так ли?
– Да! Именно так! – возбужденно закивала Магдалена. – Чтобы мой Сиги мог вернуться к прежней жизни, а все знакомые и друзья снова стали бы общаться со мной, как прежде. А то – представляете? – эти крысы сейчас и знать меня не хотят! Раньше…
– Все будет как раньше, уверяю вас. – Ламин нетерпеливо оборвал запальчивое токование оскорбленной недружественным поведением светской тусовки мадам. – Обвиняемым по делу станет Павел. У нас есть превосходные адвокаты, не чета вашему дорогостоящему дилетанту.