Теперь о бетонщиках заговорили. Бетонные работы отставали, и было сомнительно, чтобы бетонщики смогли управиться со своим делом в срок. Об этом писали в газетах, говорили на собраниях и в бараках.

Бетонщики понимали свою ответственность и старались работать получше. Они соревновались и спорили, кто сделает больше замесов и кто уложит больше бетона. Однако бетономешалки их плохо слушались. Своих возможностей бетонщики не знали и бывали от души рады, когда им удавалось сделать семьдесят или восемьдесят замесов в смену.

Только самые лучшие бригады делали больше. Бетонщики бригады Марусина, которых он упорно учил работать по-своему, приближались к сотне замесов в смену.

Но всего этого, конечно, было недостаточно. Бетонные работы продолжали оставаться больным местом строительства. Тогда за это дело решили взяться комсомольцы Тракторостроя. Они собрали со всех участков стройки молодых плотников, каменщиков, землекопов и чернорабочих, которые в бетонном деле понимали мало, но решили любой ценой ему научиться и превратиться в бетонщиков, раз это нужно стройке.

Из этих безусых строителей был организован комсомольский батальон бетонщиков. Они прослушали две лекции о бетоне и в один холодный осенний день появились на участке.

Старые бетонщики давились со смеху, глядя на неуклюжие фигуры и неуверенные движения комсомольцев. А те поначалу чувствовали себя неважно. Многие из комсомольцев попали на леса впервые, и на высоте у них с непривычки кружилась голова.

Целый день они таскали песок, цемент и щебень к бетономешалке, развозили по лесам тачки с бетонной кашей и там укладывали и трамбовали ее.

Им было нелегко. Работа была незнакомая — приходилось присматриваться, как работают другие, и то и дело спрашивать, как и что делается. Но комсомольцы держались крепко и старались сохранить достоинство.

К концу дня насмешки над новыми бетонщиками прекратились. А когда выяснилось, что за этот день они сделали и уложили шестьдесят замесов, комсомольцев начали поздравлять. Но они не принимали поздравлений. Бригада Марусина, работавшая рядом, сделала сто десять замесов.

— Марусина поздравляйте, а нас поздравлять не с чем, — мрачно говорили они.

Упорство комсомольцев понравилось Марусину, и он пошел их поздравить.

— Молодцы, волчата! — сказал он. — Хорошо начинаете грызть — видать, зубы крепкие. С такими ребятами, как вы, не то что сто, а двести пятьдесят замесов можно сделать, даром что этого не делают даже за границей!

— Вот подучимся у вас, Гаврил Васильевич, и сделаем. Честное слово, когда-нибудь сделаем, — отвечали комсомольцы.

У себя в бригаде Марусин поставил дело на военный лад.

— Победа даром не дается, — учил он своих бетонщиков. — Для нее нужна прежде всего дисциплина, смелость и хорошее оружие. А какое оружие бетонщика? Бетономешалка, лопата, трамбовка, тачка, терка. Все это должно быть исправное и чистое, как винтовка у бойца. Должен боец знать свою винтовку и беречь ее? Должен. Вот так и у нас каждому надо знать и беречь свой инструмент. К примеру, тачка — простая вещь. Чего, кажется, над ней мудрить? А смотрите, приходится. Если тачка у бетонщика одна и та же, постоянная, он к ней привыкает и легче везет ее. Он точно знает, сколько какого материала в нее надо, и уже не ошибется — сразу возьмет ровно столько, сколько нужно. Значит, из-за этой простой тачки скорей идет работа и улучшается качество бетона. Или возьмем лопату, что же может быть проще? А и к ней человек приспосабливается: одной работает лучше, другой хуже. Значит, береги свою лопату. Всем понятно?

— Понятно, бригадир! — хором отвечали бетонщики.

После каждого такого разговора бетономешалка, упорно не желавшая скорей работать, вдруг сдавалась и давала пять, а то и десять замесов лишних. Бетона получалось больше, бетонщики едва успевали его укладывать, и им казалось, что уже сделано все возможное.

Поздней осенью, когда морозы еще не наступили, на Тракторострое были организованы штурмовые ночи, чтобы любой ценой подогнать к зиме бетонные работы. Жидкий бетон боится мороза, поэтому важно было успеть уложить как можно больше бетона до наступления холодов, и все рабочие и служащие строительства решили помочь бетонщикам.

…Холодный дождь лил, как из ведра. Вода журчала на лесах, и капли ее горели, как бриллианты, в ярком свете электричества. Закончив свою дневную работу, пришли на помощь бетонщикам каменщики, землекопы, плотники, шоферы, служащие из контор и управления. Они горячо взялись за работу, и когда останавливались, от их мокрой одежды поднимался пар.

Там же, на лесах, сидел промокший до костей оркестр и безустали играл самые веселые, какие знал, польки, мазурки, гопаки и вальсы. Замерзшие музыканты останавливались, только чтобы вылить из труб скопившуюся там воду, и снова начинали играть.

Несмотря на холод, дождь и ночное время, работа шла с небывалой быстротой. Комсомольцы уложили в первую ночь сто девять замесов, но их далеко обогнала бригада Марусина, уложившая сто шестьдесят. Система бывшего чапаевца давала свои результаты.

Однако Марусину хотелось все большего и большего, аппетит к работе у него был огромный. Однажды ночью на леса, где работала его бригада, пришли инженеры и корреспонденты газеты. Они были заинтересованы словами Марусина о двухстах пятидесяти замесах.