— Ну что? — спросил Дед. — Едем домой, или ты еще побудешь здесь?

Подобная постановка вопроса означала одно: он в бешенстве и злится почему-то на меня, хоть и не я посылала Тагаеву приглашение.

— С какой стати? — удивилась я, намекая на свою невиновность.

— Тогда пошли.

Но уйти не получилось. Все вдруг замерли, и в наступившей тишине я услышала голос Тагаева, вдруг появившегося из-за моей спины.

— Привет, Детка, — с чувством сказал он и запечатлел на моей щеке братский поцелуй. Этого ему показалось мало, и, совершенно игнорируя Деда, он продолжил:

— Отлично выглядишь. Как дела?

— Были неплохи. По крайней мере, до той минуты, когда появился ты, — усмехнулась я. Вышло это у меня как-то нервно, что, в общем-то, неудивительно.

Дурацкая выходка Тагаева выглядела оскорблением Деда. Меня, близкого ему человека, на глазах изумленной публики целует местный мафиози, которого по глупости позвали в приличное место. При этом он еще называет меня Деткой. Впрочем, меня зовут так все, кому не лень, с благословения все того же Деда, ибо этим глупым прозвищем я обязана ему. У него все бабы — детки, а со мной он никогда особо не церемонился и вполне мог назвать так публично, причем не раз и не два. Так что это прозвище намертво прилепилось ко мне.

— Давно не виделись, — как ни в чем не бывало, продолжил Тагаев. — Как насчет того, чтобы поужинать вместе?

— Все это время я не отходила от телефона, ожидая твоего приглашения.

— Ну вот и дождалась, — хохотнул он.

— С этим трудно не согласиться, — кивнула я.

Дед, похожий на статую, стоял рядом, но я-то знала, как обманчиво это его спокойствие, и судорожно прикидывала, как выйти из дурацкого положения. В конце концов, Тагаев имел право и подойти, и даже поцеловать меня, а также назвать меня Деткой, раз уж еще три десятка придурков обращаются ко мне так же. Но попробуй объяснить все это Деду. Положение спасла Ритка.

— Тимур Вячеславович, — со счастливой улыбкой кинулась она к Тагаеву. — Как удачно, что мы встретились. У меня к вам большая просьба… — Не знаю, что за просьбу смогла она придумать, но в сторонку все-таки его оттащила.

— Поехали? — спросила я Деда, вздохнув.

— Тебе не кажется, что это будет похоже на бегство? — наконец выйдя из столбняка, поинтересовался он.

— Лучше б и меня мама утопила, — пробормотала я. Но как я ни храбрилась, на душе у меня было тревожно, а если честно, то просто паршиво. Я пошла в туалет, решив, что это единственное место, где я могу побыть наедине с собой и собраться с мыслями.

На счастье, двери всех трех кабинок были распахнуты, перед умывальником тоже никто не толпился. Я умылась холодной водой, уверив себя, что мою красоту ничто не испортит. Аккуратно промокнула лицо бумажным полотенцем и подмигнула отражению в зеркале.

— Навешали матрешке, — сказала я нараспев.

Туг дверь за моей спиной распахнулась, и я увидела Светлану. В том, что она появилась в туалете, не было ничего удивительного, а вот дальше началось черт-те что. Она привалилась спиной к двери и для верности даже держалась за ручку, чтобы кто-то не вошел.

— Ольга Сергеевна… — облизнув губы, начала она. Девушка явно волновалась. Шикарнейший ее бюст ходил ходуном, она опять облизнула губы. Я наблюдала за Светланой в зеркало, продолжая стоять к ней спиной.

— Светик, а вам не кажется, что вы ведете себя странно? Чересчур загадочно. А я как-то не люблю загадок.

— Я знаю. Я все о вас знаю. Вы не удивляйтесь. Если честно, я вам завидую. И хотела бы быть похожей на вас.

— Да? — все-таки удивилась я, поворачиваясь. — Заведите собаку, сделайте наколку, и мы будем, как сестры-близнецы.

Она как-то робко улыбнулась:.

— Выслушайте меня, пожалуйста. Я пришла сюда, чтобы встретиться с вами. Да-да. Я много думала и решила, что это мой единственный шанс. Я ведь и в самом деле очень много знаю о вас. Вы раскрыли несколько убийств..

— А вы что, кого-нибудь убили? — вздохнула я, приглядываясь к ней.

— Я? Нет. Но я знаю, что меня убьют. Понимаете? Может быть, уже сегодня.

— Вы что пили? — спросила я. — По опыту могу сказать, что мартини не такая безобидная штука, как кажется. По крайней мере, мне по шарам дает здорово, если хватишь лишнего.

— Не думайте, что я не понимаю, как глупо это звучит, — растерянно пробормотала она.

Если честно, я так не думала. Какие-то основания для беспокойства у нее, наверное, были, да и говорила она вполне искренне.

— Давайте встретимся завтра и все обсудим, — предложила я.

— Я вам ничего не скажу, — отчаянно замотала она головой.

— Вот тебе раз… — развела я руками. — Тогда что вам от меня надо?

— Чтобы справедливость восторжествовала. И если он меня убьет, я хочу быть уверенной…