— А теперь я отпускаю тебя, — тихо и спокойно произнесла странная незнакомка. — Еще раз прими мою благодарность и… жизнь.

Во мне словно что-то оборвалось. Куда это она собралась? А как же я? Что мне теперь со всем этим делать? В конце концов, кто она такая и зачем ей было нужно отдавать мне часть своей души?! Эй, так нечестно!

— Кто я, тебе знать не нужно. — Голос прозвучал так тихо, что я еле его расслышала. — Иначе я не смогу уйти, а вдвоем мы погубим друг друга. Ты поймешь все сама со временем, если судьба выберет тебя достойной. Прощай!

По накатившим на меня чувствам бескрайнего одиночества и невосполнимой утраты я поняла, что теперь она действительно ушла. Ушла навсегда, оставив после себя странное зловещее наследство под грифом «До востребования». И непонятно, стоит ли мне радоваться такому нежданному подарку или придется нести его через всю свою жизнь как проклятие. А дальше…

А дальше пространство и время взорвались вспышкой нестерпимой всепроникающей боли. Еще мгновение назад такая уютная и спокойная темнота вдруг завертелась безумной воронкой, разрывая меня на части и утягивая куда-то вниз. Сопротивляться ей не было никакой возможности. Я падала и падала, уже не замечая ничего вокруг и лишь умоляя, чтобы эта страшная пытка наконец закончилась.

И Создатель услышал мои молитвы. Меня в очередной раз сильно тряхнуло, приложив в качестве сомнительного бонуса обо что-то твердое, я судорожно вдохнула выбитый из легких при ударе воздух и испуганно распахнула глаза. Вокруг все было ослепительно-белым, ярким и сверкающим. После кромешной темноты то еще испытание. Пытка контрастами? Оригинальный подход. По крайней мере, сейчас меня не пытаются пропустить через мясорубку, уже плюс за то, чтобы не торопиться отсюда уходить. Теперь бы еще определиться — где это я? Сбоку назойливо что-то жужжит, мешая сосредоточиться на чем-то очень важном.

Я осторожно скосила взгляд. Зрение пока отказывалось четко фиксировать окружающие предметы, все виделось как сквозь залитое проливным дождем стекло, но стоящий совсем рядом прибор регистрации сердечного ритма рассмотреть получилось. Его равномерное попискивание, четко фиксирующее каждый удар моего сердца, постепенно возвращало меня из небытия. Я осмелилась чуть шире открыть глаза, уже немного привыкнув к странному освещению. Прозрачная трубка с монотонно капающим лекарством идет от полупустого флакона к моей руке… Все! Вспомнила! Я же в больнице! Мне делали операцию по поводу гнойной кисты почки, а сейчас я, похоже, в реанимации.

— Слава богу! Очнулась! — Надо мной тут же склонились два обеспокоенных мужских лица. Одно, такое родное и любимое, — мужа, а второе просто хорошо знакомое — врача Сергея.

— Как ты, родная? — Муж осторожно провел тыльной стороной ладони по моей щеке. — Ты нас всех так напугала!

— Что, в змею превратилась? — еле выдавила я из себя пересохшими губами.

— Нет, из наркоза выходить никак не желала. Уже больше суток прошло. Было такое впечатление, что тебя обратно выпускать не хотели. Мы с Серегой чуть не поседели.

— Да? — Я честно и добросовестно силилась хоть что-нибудь вспомнить из своих наркозных похождений. Помню, как везли в операционную на каталке. Помню, как суетился вокруг стола персонал, проверяя последние приготовления. Помню, как мне сделали укол, а потом… потом что-то, кажется, было. Нечто такое, очень-очень важное, но… Нет, не помню. Или это был всего лишь сон, волнующий и тревожный? Наверное. Ну и бог с ним. Главное, что я все-таки вернулась!

Осень… Странная она какая-то в этом году. Вроде ничего особенного, разве что неправильно теплая — уже конец сентября на дворе, а солнце светит совсем по-летнему, дождей почти нет, — но вот есть трудноуловимое нечто, кажущееся неправильным. Такое впечатление, что в воздухе наравне с запахом опавшей листвы и приближающихся холодов витает еще что-то: неизвестное, непонятное, странное. Плохое оно или хорошее — сказать было трудно, оно просто обозначило себя легким, еле уловимым присутствием, но еще не определилось окончательно.

Тут до моего слуха донеслись слабые звуки «Собачьего вальса», которые сразу вывели меня из задумчивости, и я бросилась в коридор. Всегда забываю достать из кармана куртки мобильник, а потому его почти никогда не слышу. Знакомые поначалу даже обижались и недоумевали, а потом ничего, привыкли. Но данная мелодия говорила сама за себя — звонил муж.

С Вадимом Назаровым я познакомилась шесть лет назад на вечеринке у своих старых знакомых Наташки и Лешки, которые отмечали годовщину свадьбы с широким размахом в дорогущем ресторане в центре Москвы. Гостей, естественно, было не так много, как на самой свадьбе, в основном самые близкие, но праздник удался на славу. Мы даже провели все положенные по такому случаю обряды вплоть до похищения невесты. На последнем уж больно захмелевшая Наташка настаивала, громко, чтобы Лешка слышал, шепча мне в ухо, как и где ее лучше спрятать.