И он обрисовал перспективы, открывающуюся перед нами.

— Я сделаю вас величайшими футболистами мира. Пеле будет бегать за вами и клянчить автографы! Представьте: перед каждым матчем мой разум переходит в мяч, которым вы будете играть, и — решает исход встречи в вашу пользу. Вы будете чемпионами.

— Анекдот, — прогнусавил вечно ничему и никому не верящий Тридцать три богатыря, самый физически неподготовленный футболист клуба. Он и сейчас был простужен и уже вторую неделю не участвовал в играх.

— «Строитель» — чемпион! — вкрадчиво повторил крнафс. — Вы переходите в первую лигу, потом — в высшую, играете в сборной страны, побеждаете итальянцев, аргентинцев, голландцев. Сборную мира, наконец! И все это — за десятиминутную процедуру… Вас здесь двадцать человек, мне нужно двадцать психоединиц. По единице на брата, всего по единице! Это же совсем немного.

Крнафс остановился. Наступило молчание, нарушаемое только тяжелым дыханием присутствующих да покашливанием Тридцати трех богатырей. Видя, что мы колеблемся, мяч предложил:

— Ну, проведите, что ли, собрание, проголосуйте…

— Нечего тут рассуждать! — вдруг оборвал его Егор. — Да ежели бы ты хоть честным человеком был…

— Я не человек, я крнафс, — холодно поправил его мяч.

— А ты — преступник! — распалялся Егор. — Убивец, может, законом преследуемый!

— Вам-то какое дело? Не земной же ведь я преступник!

— А хочь бы и американский! Убивец — везде убивец!

Мы оживленно зашумели.

— Правильно, деревня! — поддержал Егора Черномор. Что-то кричал и Тридцать три богатыря, из-за кашля мы не разобрали, что именно.

А Зубр предложил:

— Пусть капитан выступит!

И вездесущий Веня тренированно заорал:

— Тихо! Капитан говорить будет!.. Говори, Золотая нога!

Я смущенно поднялся.

— Ну, что я могу сказать?.. Нечестно это, ребята, что-то тут не так… К тому же, мы и сами играть умеем. Вон, Горилла — чем он хуже Мюллера или, скажем, Кемпеса? Ведь так, Горилла?

Горилла застеснялся и покраснел. Меня поддержал Кузнечик:

— Верно, кэп, темнит он, этот самый, как его там…

— Крнафс, — подсказал Ежик. — Этого молодца того и гляди арестуют. Что же о нас подумают? Сообщники, скажут. Укрыватели. А этот тип так и метит еще и уродами нас сделать, — высказал я свои опасения. — Отымет у нас мозги этот крабс! — с волнением воскликнул Егор. — Будем вроде собак каких!

— Бей шнапса-убивца! — вскричал Черномор.

Все бросились к мячу. Сорок мускулистых рук протянулись в одном направлении, двадцать человек имели сейчас лишь одно на уме: схватить крнафса, разорвать и пустить по ветру. Коммерсант отчаянно отбивался. На гладкой поверхности мяча неожиданно появилась широкая пасть со множеством мелких зубов, кого-то он уже укусил за ногу… Мы зашумели еще громче. Горилла в бешенстве молотил кулаками воздух и один раз все-таки попал крнафсу по темени. По месту, где оно должно было быть.В ответ крнафс вырастил четыре длинных руки, которые тут же украсились огромными кулаками, смутившими даже Гориллу. Страшной силы удары рассекали пустоту над нашими головами, но вскоре крнафсу надоело драться, и он, дважды поразив цель и повергнув на пол Гориллу и Зубра, ускакал, хлопнув дверью. Мы молча переглянулись.

— Нельзя его выпускать! — прохрипел Горилла, силясь подняться.

Мы выскочили из раздевалки на беговую дорожку. Я задрал голову: над нами парил крнафс, извивались четыре уродливых руки.

— Еще встретимся!.. — услышали мы шипение.

Тут Веня запустил в него бутылкой из-под пива и, к нашей радости, попал. Крнафс в ярости улетел. Больше мы его не видели.

Вернулись в раздевалку. Горилла уже поднялся на ноги, Зубр по-прежнему лежал лицом вниз.

— Анекдот,— сказал Тридцать три богатыря, — он же притворяется!

В самом деле, в позе Зубра ощущалась некоторая театральность.

— Вставай, Зубр, ты переборщил!

— Где я? — Зубр встал и растерянно огляделся.

Вот что значит талант и постоянная тренировка!

Несколько минут мы восхищенно смотрели на Зубра, а насмотревшись, принялись обсуждать план дальнейших действий.

Общее мнение лучше всех выразил Егор:

— Надо нам, ребята, шнапса изловить. Сколько народу он может обмануть и обокрасть!

И мы торжественно поклялись: выловить крнафса!.. Одно было неясно: где же его искать?..

По привычке мы проигрывали матч за матчем, как вдруг наша неуверенность в себе сменилась холодной злостью и нетерпением. «Вымпел», такой же, как мы, аутсайдер, вдруг принялся крупно обыгрывать лидеров и заметно поднялся в турнирной таблице. Я видел по телевизору один их матч. Ну и зрелище! Вымпеловцы делали с мячом все, что хотели, и забили пять «сухих» голов…

Прошло два месяца. И вот мы вылетели на ответную игру с «Вымпелом». С нами был и Веня, правда, без микрофона и усилителей,— пришлось ограничиться огромным рупором. Пива он вез совсем немного, — видно, нервничал. Тем не менее Веня загадочно улыбался и обещал удивить и нас, и весь стадион. При этом он многозначительно похлопывал большой мешок, который прихватил в дорогу. Мешок был туго чем-то набитый. Матч начался! Было решено при первой же возможности схватить мяч — в нем, вне всякого сомнения, скрывался крнафс, — и, не мешкая, разодрать его в клочья. Но эта возможность не появлялась. С первых минут мы были прижаты к своим воротам. Десять тысяч поклонников «Вымпела» дружно болели за свою команду. Впрочем, подбадривать вымпеловцев не было нужды: крнафс выделывал чудеса. Кузнечик уже трижды доставал его из сетки. Вернее, мяч сам опасливо выкатывался к центральному кругу. Крнафс был начеку.