Натаниель просто окаменел на месте, по-прежнему держа за руку Эллен.

— Госпожи, — прошептал он. — Я положил его на землю, освободив Орина, Халькатлу и остальных. Он… он остался там!

— У нас нет времени, чтобы спуститься за ним, — с сожалением произнес Марко. — У нас есть время только на три вещи: спасти Фекора, попытаться разгадать загадку красного света и выбраться отсюда. Тайфун, Тронд и Тамлин! Вам поручается освободить Фекора. Постарайтесь что-нибудь придумать! А нам, пятерым избранным, нужно попасть в красный тоннель до прихода Тан-гиля! Орин, ты пойдешь с нами! И наш демон бури тоже.

— Шестерым избранным, — поправил его Габриэл. — Теперь нас шестеро, включая Яна и Эллен.

Натаниель хотел сказать: «Но ведь Эллен требуется отдых…» — и в то же время он не мог больше расставаться с ней.

Взгляды их встретились, они крепко держались за руки. Теперь они были вместе, и ничто не могло их разлучить.

На прощанье Эллен бросила умоляющий взгляд на тех, кто остался на скале.

— Помогите Фекору, — попросила она. — Иначе я буду не рада тому, что живу!

Они пообещали ей что-нибудь придумать. Но все почувствовали себя одинокими и покинутыми, когда шестеро вместе с Орином и демоном бури исчезли во тьме.

Они приблизились к красному свету. Теперь они были более уверены в своих силах. Натаниель, снова обретя Эллен, не мог скрыть своего ликования. Он вел всех за собой, с легкость, продвигаясь вперед. Конечно, присутствие Орина и демона бури имело большое значение: Орин беспрестанно просил духов Огня и Воздуха посодействовать им, а демон бури вел их через воздушный поток.

Тува, Ян и Габриэл радовались тому, что их взяли — теперь им никакие трудности не страшны.

— Я слышу какой-то звук, — крикнул Марко.

— Я тоже, — ответил Натаниель. — Это похоже… на приглушенный плач.

Красный свет был таким ослепительным, что у всех слезились глаза. Путь к «замку» оказался куда более долгим, чем они думали. Они даже и не предполагали, что смогут так далеко продвинуться вглубь красного тоннеля.

Пройдя еще немного, пришлось остановиться. Двигаться дальше они не могли.

— Орин! — крикнул Натаниель. — Попроси дух Огня уменьшить яркость свечения! Иначе мы ослепнем…

Ничего нельзя было разглядеть, Перед ними маячило нечто непостижимое. «Замок» закрывающий доступ к кувшину с черной водой. Но не прошло и минуты, как ослепительно-яркий свет потерял свою резкость, стал более приглушенным, и они смогли, наконец, различить контуры того, что устрашающе маячило в огне.

Зрелище это было действительно страшным.

Замок был сделан из человека, занимавшего почти все узкое отверстие. Из живого человека!

У Тувы вырвался возглас протеста. Из глаз у нее полились слезы. Все хорошо понимали ее чувства, испытывая жалость и сострадание к этому существу.

Они услышали позади себя крики и обернулись.

К ним бежали Виллему и Халькатла.

— Остановитесь! Не подходите близко! — крикнул им Марко. — Зачем вы здесь появились?

Те остановились, но не настолько близко, чтобы увидеть трагическую картину.

— Болотные жители сдержали свое обещание, — крикнула им Виллему. — Как только вы впятером покинули пещеру, они принялись разрушать ее. Со стен уже сыпется земля, еще немного, и произойдет обвал!

— О, Господи! — воскликнул Натаниель. — Ян! Вы с Габриэлом немедленно возвращайтесь назад! Вы будете служить гарантами того, что не все еще вышли из пещеры.

Оба они тут же пошли назад вместе с Виллему и Халькатлой.

— Не забудьте о Фекоре, — в отчаянии крикнула им Эллен.

Повернувшись, Виллему сказала:

— Мы помним о нем. Но Тамлин сказал, что это будет трудно сделать. Фекор вдавлен в скалу. А камень — царство Шамы. Так что четверо природных духов нам уже ничем не помогут.

— Черт возьми, сказал Натаниель. — Успокойся, Эллен, мы освободим его!

— Спасибо, — прошептала она.

И снова они уставились на красное пятно.

— Это невозможно! — чуть не плача, произнес Марко. — Как можно быть таким жестоким? Как можно сделать нечто подобное с девушкой?

— И к тому же с собственной дочерью! — сквозь слезы добавил Натаниель.

Вытерев слезы, Тува воскликнула:

— Тийли?

Несчастное создание оказалось на редкость красивой девушкой. В чертах ее по-детски чистого лица было что-то восточное. Длинные черные волосы развевались на ветру. Девушка была совершенно обнаженной и стояла, упершись ногами и руками в скалу, так что ее тело напоминало букву «X». Сначала она была просто не в состоянии говорить. На ее невинном лице было написано нечеловеческое страдание. Она тоже плакала — от усталости и отчаяния — но все же на лице ее появилось слабое выражение удивления, ведь она не могла даже надеяться, что кто-то придет к ней.