Подумав, Влад на всякий случай покосился в указанную сторону, но, так ничего необычного и не разглядев, удивлённо спросил:

— Как вы угадываете, что погода изменится?

— Я тебе по дороге объясню, — отмахнулся Мишель и, развернувшись, скрылся в пещере.

Вернулся он минут через пятнадцать, неся в каждой руке по увесистому мешку и ружьё на плече. Заметив у него на поясе патронташ и нож, Влад одобрительно кивнул. Судя по скорости сборов, переезжать ему было не в новинку. Подумав, разведчик достал из-за пояса один из трофейных станнеров и молча протянул его врачу.

— Что это? — не понял Мишель.

— По дороге объясню, — усмехнулся в ответ Влад. — Кстати, а как вы тут без оружия останетесь? — повернулся он к женщине.

— Не волнуйся. У нас теперь целый арсенал хранится, — рассмеялась Дженни.

— Тогда старайтесь не выходить на улицу с пустыми руками, — не принял её тона разведчик. — Забыли уже, как мне пришлось прямо у пещеры секача валить? Не надо понапрасну рисковать.

— Дожила. Чечако без году неделя на планете, а уже меня тут выживать учит, — фыркнула в ответ женщина.

— Я вас не выживать учу, а от глупого риска предупреждаю, — огрызнулся Влад и, не прощаясь, залез в кабину снегохода.

— Он прав, Дженни. Не выходите на улицу без оружия, — добавил Мишель и, усевшись за руль, запустил двигатель.

Несмотря на темноту, врач уверенно вёл машину через лес, ориентируясь по только ему понятным приметам. Сидевший рядом с ним Влад сосредоточился, пытаясь уловить направление их движения и запоминая дорогу по неизменяемым ориентирам. Камни, крупные деревья, необычные кусты — всё это могло помочь ему найти дорогу обратно.

— Объясни, с чего имперская безопасность вдруг заинтересовалась нашим захолустьем, — спросил Мишель, не отрывая взгляда от дороги.

— Я долго голову ломал, зачем корпорация так старательно закрывает эту планету, при этом делая всё, чтобы она не получила статус тюрьмы, — ответил Влад. — Экология, пищевой баланс, добыча ценных мехов — это всё для официальных властей. Должна быть и другая причина. И как ни старайся, но ничего кроме запрещённого производства мне на ум не пришло. Можешь назвать меня параноиком, но я печёнкой чую, что угадал.

— А если это наркотики? — обдумав его слова, спросил врач. — Здесь есть десяток растений, сок которых после определённой обработки можно использовать как тяжёлые наркотики. Похлеще кокаина и опиума будут.

— Ничего себе. Вот уж не подумал бы, что в таком холоде такие звери могут появиться, — удивился Влад. — Но даже если это наркота, всё равно польза будет. Но лично я считаю, что здесь что-то пострашнее дури производят.

— И что же это?

— Химическое оружие. Ты сам говорил, что местная флора — это кладезь самых разных неизученных ядов и кислот. Как считаешь, может такое быть?

— Не знаю. Эта сторону проблемы я как-то не рассматривал, — растерянно проворчал врач. — Оружие. Не знаю. Не уверен. Для производства достаточного количества химического соединения требуется добыча определённых растений в промышленных масштабах, а ничего подобного мы здесь не замечали. Для фармакологической компании здесь сырьё добывали, это да. Но всё, что отсюда вывозилось, само по себе безвредно.

— А если природный яд взяли только за основу, а для производства просто синтезировали подходящий вариант?

— Сложно, но реально. Особенно, если учесть, что доставка всего необходимого производится в полной тайне.

— Значит, будем плясать от этого постулата. В любом случае мы просто обязаны найти хоть что-нибудь. Это единственная ваша возможность выдавить отсюда корпорацию и зажить своим умом. Просто драка вам ничего не даст. Даже если вы сумеете избавиться от блокады, вас попросту объявят мятежниками и введут карантин. А с учётом того, что планета не принадлежит ни к одному из государств, то все эти тяжбы затянутся на долгие годы, если не десятилетия.

— Знаю, — мрачно скривился Мишель. — Только никак не могу понять, почему ты всё время повторяешь: вам, вас? Не относишь себя к жителям этой планеты?

— Не пори ерунды, — поморщился Влад. — Сам же сказал, в моём распоряжении не больше года. Так что к моменту начала всех этих разборок меня уже просто не станет. Потому и тороплюсь закончить всё до собственного конца. Может, появится в стане противника хоть один нормальный мужик, который рискнёт нажать на курок.