— Это не дорога в столовую. Направо, — указал Джоролл в противоположный коридор.

— Там восточная техническая палуба, — ответил Марук.

— Нет, не она, — Джоролл повысил голос, к которому добавилась жалобная грань. — Нам надо идти туда.

Ближайший вентилятор продолжал неторопливо пощелкивать.

— Просто пошли, — сказал Маруку Дат. — Оставь его.

Прежде, чем Маруку пришлось делать выбор, Джоролл заговорил, за что пожилой рабочий мануфакторума был ему безмерно благодарен.

— Нет, нет, я пойду. Не бросайте меня.

— Говори тихо, — спокойно произнес Марук, понятия не имевший, изменит ли это что-либо. — И держите светильники пониже.

Марук повел их. Налево. Снова. По длинному коридору, потом направо. На повороте он замер, неохотно направив осветитель вдоль прохода в сторону двойной переборки на входе в столовую.

— О нет… — его голос был слабым, настолько лишенным силы, каким не бывает даже шепот.

— В чем дело? — прошипел Джоролл.

Марук прищурил больные глаза, позволив лучу света плясать вокруг разбитой двери. Переборка была сорвана с шарниров, ее вырвали из стены перекрученной мешаниной истерзанного металла.

— Это нехорошо, — пробормотал Марук. — Убийцы побывали тут.

— Они везде побывали, — произнес Дат, практически выдохнув слова.

Марук стоял, дрожа на кусачем холоде, луч светильника страдал от трясущихся рук.

— Пошли, — шепнул он. — Тихо.

Когда они приблизились к сломанным дверям. Джоролл шмыгнул носом.

— Я что-то чую.

Марук медленно вдохнул. Воздух казался достаточно холодным, чтобы обморозить легкие, однако он ни черта не чувствовал, кроме влажного металла и собственной вони.

— А я нет. Что там такое?

— Пряности. Плохие пряности.

Марук отвернулся от трепета в глазах Джоролла. Тот явно давал трещину, никаких сомнений.

Марук первым повернул за угол. Он подкрался к краю разорванного дверного проема и оглядел большое помещение, залитое красным аварийным освещением, не в силах что-либо разглядеть из темноты. Десятки столов были перевернуты и разбросаны, оставшись на месте своего приземления. Стены были темными и испещренными следами стрельбы, а по полу были раскидано множество стульев — несомненно, остатки бесполезной баррикады. Тела, много тел, лежали поверх столов и распростершись на обледеневшем полу. На открытых глазах блестели кристаллы инея, а лужи крови превратились в прекрасные озерца рубинового стекла.

По крайней мере, движения не было. Марук поднял светильник и позволил свету попасть внутрь. Темнота расступилась, и лампа открыла то, чего не показало аварийное освещение.

— Трон Бога-Императора. — прошептал он.

— Что такое?

Он тут же опустил луч осветителя.

— Оставайтесь здесь. — Марук не собирался рисковать и без того собранным из лоскутков рассудком Джоролла. — Просто оставайтесь здесь, я возьму то, что нам нужно.

Он вошел в столовую, хрустя подошвами по красным стеклянистым лужицам замерзшей крови. Дыхание образовывало перед лицом белый туман, который при движении клубился в тусклом свете. Обходить тела было нелегко — Марук делал все возможное, чтобы не касаться их, однако не мог не глядеть. То, что продемонстрировал свет лампы, вблизи стало еще более очевидно: на один из трупов в этом помешении не избежал осквернения. Сжавшись, он аккуратно переступил через освежеванную женщину и обошел груду полос кожи на том месте, где ставшая трофеем плоть примерзла к полу. Пока он двигался, зловеще ухмыляющееся бескожее лицо с оголенными венами и чернеющими мускулами одаряло его зубастой улыбкой.

Некоторые из тел были не более, чем покрасневшими скелетами, лишенными конечностей или вообще едва скрепленными, они лежали поверх столов, жесткие и высушенные льдом. Мороз во многом скрадывал запах, однако теперь Марук понимал, о чем говорил Джоролл. Плохие пряности, ну конечно.

Он подкрался поближе к запертому люку склада, молясь, чтобы колесо запора не завизжало при повороте. Марук приготовился к ощущению замерзшего металла в руках и крутанул. В этот раз удача оказалась на его стороне — дверь подалась со внезапным рывком и хорошо смазанным милосердием. Сделав глубокий вдох, он распахнул люк, открыв проход в складское помещение за ним.

Оно выглядело нетронутым. Полки с коробками сухого пайка, ящики восстановленных мясопродуктов — на каждом контейнере гордо выбита аквила или шестерня Марса. Марук продвинулся внутрь на три шага, когда услышал позади вопль.

Он знал. что может спрятаться. Закрыть дверь склада и замерзнуть в одиночестве, или же найти, куда заползти, и переждать, пока все не закончится, чтобы ни происходило. В конце концов, его единственным оружием был зажатый в оцепеневшей руке осветитель.

Джоролл снова закричал отвратительно влажным голосом. Еще не сознавая этого, Марук побежал, шлепая башмаками по холодному полу.

Таща в руках Джоролла и Дата, в столовую вошел убийца. Трон, существо было огромно. В красном полумраке его черный доспех выглядел чернильным пятном посреди крови, а от исходящего из внешней силовой установки злобного жужжания у Марука заныли зубы.

Джоролл свисал в его руке безжизненным грузом, темный кулак охватывал шею, которая не должна была запрокидываться так далеко назад. Дат все еще брыкался и вопил, пока убийца волок его, схватив за волосы.

Марук швырнул свой осветитель вспотевшей рукой. Тот лязгнул об наплечник убийцы и, не оставив следа. отскочил от изображения крылатого черепа.