– Вот где сущий клад! – прокомментировал происходящее Семен Николаевич. – Не девушка, а золото. Как там в наше время говорили: спортсменка, комсомолка, красавица. А ведь почти все верно. Разве что не комсомолка, а в остальном… И спортивный разряд по легкой атлетике, и на одни пятерки учится, и еще народной культурой увлекается. Рушники там всякие вышивает, поет – заслушаешься!

– Мы уже заслушивались, – ответил Глеб и хитро покосился на Северина.

– Так вот я и говорю! – Археолог хлопнул рукой себя по плечу, оборвав жизнь какому-то настырному комару. – Девушка по нынешним временам небывалая. Так вы ее не обижайте, понятно? Я за нее перед ее отцом отвечаю!

– Что уж не понять, – согласился Глеб.

И Семен Николаевич, вполне успокоенный этим заверением, направился к костру, где студенты уже теснились, освобождая ему место на одном из поваленных бревен, приспособленных под лавочки.

– Поет, рушники вышивает… – задумчиво повторила Александра. – А не кажется ли вам, что народная культура сейчас в большой моде? Вспомните ту фенечку с русским узором, которую Северин видел во время нападения на школу?

– Ты это к чему? – нахмурился Северин.

– Так, к слову пришлось, – она как ни в чем ни бывало пожала плечами.

Все неловко замолчали.

– Нашла! – Из палатки показалась Арина. Она так и сияла, потрясая огромным пакетом чипсов.

– О! Она святая! – воскликнула Динка. – И навеки мой друг!

Глеб засмеялся и, подмигнув Северину, направился к костру.

Вскоре вся компания уже присоединилась к ребятам. В этот раз Арина и Северин сидели плечом к плечу, а Глеб и Александра, напротив, расположились на разных сторонах от костра.

История про лжеполицейского и героическое отвоевывание исторических ценностей была сегодня главной темой вечера. Студенты требовали все новых и новых подробностей, так что Глебу приходилось едва ли не придумывать их. Герои дня тоже получили не только свою долю каши с тушенкой, но и внимание. Возле Глеба уже увивались три девушки, среди них Аня. Северин пользовался меньшей популярностью, тем более с первого взгляда становилось ясно: место рядом с ним уже прочно занято и он не заметит сейчас никого другого, кроме Арины.

– Привел конкурентов на свою голову! – смеялся Семен Николаевич. – Без меня все подвиги совершили!.. Но все-таки как верно сказано: ничто не красит мужчину так, как боевые шрамы! – говорил он, косясь на Глеба.

Все с готовностью засмеялись.

– Там кто-то есть! – светловолосый парень выскочил из кустов как ошпаренный. – Я видел его глаза и чувствовал смрадное дыхание!

– Где? Кто? – повскакивали студенты.

– Вон там, – ткнул в сторону леса парень, поднявший шум. – Я отошел в кусты, а там…

– Может, медведь? – нахмурился Семен Николаевич. – Да вроде места обжитые, деревня близко. Надо бы быть поосторожнее. И ты, Саша, ночью по кустам не больно шляйся.

– Делай свои темные дела прямо здесь, у костра! – тут же захихикали ребята.

Тот надулся.

– Я посмотрю. – Северин встал и исчез в темноте.

Студенты ждали, чем закончится дело, с некоторым интересом.

– Что-то он долго. Вдруг помочь надо, – предложил кто-то.

– Не надо, Северин из семьи лесников, он разберется, – попытался урезонить их Глеб, но студентов уже потянуло на подвиги.

Причина Сашкиного испуга и вправду нашлась неподалеку. Это был хорошенький тонконогий лосенок с большими трогательными, опушенными длиннющими ресницами глазами.

– Ой, какой лапа! – восторженно запищала Аня. – А ты трус! – Она кинула презрительный взгляд на Сашку, павшего в ее глазах еще ниже, чем прежде.

– Тихо! – шикнул на них тенью появившийся откуда-то Северин. – Лосята без мамы не ходят. Я видел ее неподалеку и не советую никому встретиться с разъяренной мамашей, которая сочтет, что ее единственному ребенку угрожает опасность.

Все вернулись к костру, еще обсуждая необыкновенное происшествие. Мало кто из студентов видел животных вот так, в дикой природе. Сашка, отчасти реабилитированный словами Северина, тоже немного взбодрился и пустился в рассказы о том, как отогнал собак от несчастного котенка. В общем, как точно понимал Глеб, предпринял попытку подняться в глазах дамы своего сердца.

Первым шум со стороны леса услышал, конечно, Северин.

– Едет машина, – заявил он негромко.

– Ночью? По этим колдобинам? Сомневаюсь, – ответил археолог. Он, казалось, был увлечен общим весельем, однако не пропускал действительно важной информации.