Этот слуга был еще старше своего господина, однако оставался высоким и крепким, и на поясе его висел меч, оружие, которое не подобает носить простолюдину.

– Что вам угодно, хозяин? – спросил он почтительно.

– Принеси шкатулку! – приказал советник.

– Какую шкатулку?

– Ту самую шкатулку, Бруно! Ты знаешь…

Слуга почтительно склонился, подошел к камину, отодвинул закрывавший его экран и достал из-за каминной доски небольшой ларец, отделанный жемчугом и перламутром. Повернувшись, он подошел к советнику и поставил шкатулку так, чтобы он мог ее легко достать.

Советник достал из-под одежды небольшой ключ, вставил его в замочную скважину и повернул.

Крышка шкатулки откинулась, и мастер Бернт на мгновение ослеп от залившего полутемную комнату сияния.

В шкатулке были ярко-алые рубины и изумруды, зеленые, как морская вода в полдень, крупные дымчатые топазы и тускло сияющие опалы, лиловые аметисты и алмазы, прозрачные и холодные, как родниковая вода в жаркий июньский день.

Никогда прежде мастеру Бернту не приходилось видеть такого богатства.

– Я обещал по-царски наградить тебя – и я это сделаю! – проговорил советник Вайсгартен, опустив руку в шкатулку и перебирая камни, как перебирают шерсть любимой собаки. – Тем более что мне некому оставить свое богатство. Сегодня утром я потерял младшего сына, моего любимца…

Старик шумно, со всхлипом вздохнул и закончил:

– Самому мне осталось жить совсем недолго, а в могилу богатство не унесешь, так что все это – твое, мастер Нотке!

Мастер взглянул на содержимое шкатулки – и душа его утонула в этом сиянии и блеске, как тонут беспечные люди и животные в зыбучих песках. Сначала они пытаются бороться, пытаются выбраться из неодолимого плена и только быстрее погружаются в коварный песок. И наконец силы покидают жертву, а самое главное – ее покидает воля, желание жить. Без сил, без надежды жертва замирает в смертельных объятиях песка, молча ожидая гибели.

Так и художника внезапно охватила странная истома, он не в силах был пошевелиться, не в силах отвести взгляд от искрящейся россыпи драгоценных камней. Камни притягивали его, как мощный магнит притягивает железную безделушку, неспособную противиться мертвой природной силе.

Мастер Бернт не сводил глаз с драгоценностей, поэтому он не заметил странное выражение, промелькнувшее на лице советника Вайсгартена, как волк мелькает в густом кустарнике.

Это было выражение злорадства, коварной радости человека, который умудрился перехитрить судьбу.

– Да, все это твое, мастер Нотке! – повторил советник, стерев с лица странную усмешку. – Ты честно заслужил эту награду. И это… и это еще не все!

Старик поднял сухую морщинистую руку, снял с нее свой знаменитый перстень, перстень крестоносцев, и положил его поверх россыпи драгоценных камней.

– Мне трудно расстаться с этим перстнем, – проговорил советник едва слышно. – Но смерть уже стоит за моим правым плечом, а в могиле этот камень мне не нужен. Так что забирай все, мастер Нотке, забирай все до последнего камешка.

Кровавый рубин ярко и тревожно блеснул, словно злой и кровавый глаз взглянул на художника из шкатулки.

Мастер невольно вздрогнул, но он все еще оставался в плену нестерпимого сияния и блеска, он все еще не мог пошевелиться, как муха, заключенная в янтаре.

Советник Вайсгартен захлопнул крышку шкатулки, и в комнате стало темнее.

Художник снова вздрогнул и очнулся. Он поднял глаза на умирающего старика и поразился тому, как жизнь еще держится в этом больном, изможденном теле.

Воротник кафтана распахнулся, и художник увидел на шее советника страшную метку Болезни – набухший, готовый прорваться черный чумной бубон.

Страх охватил мастера, но жадность, желание завладеть шкатулкой было еще сильнее.

– Благодарю вас, почтеннейший господин советник, за вашу неслыханную щедрость, – проговорил мастер, низко поклонившись. – Благодарю и надеюсь, что вы победите Болезнь и проживете еще долгие годы…

– Не болтай глупостей, мастер Нотке! – прокаркал старик, откинувшись на подушки. – Эту Болезнь нельзя победить. Забирай свою награду и проваливай, пока она не схватила и тебя за глотку!

Художник опасливо приблизился, схватил шкатулку и бросился к дверям. На пути к выходу, в темном коридоре, он наткнулся на малыша Фрица. Того колотило от страха, и он едва мог говорить.