— Как там дела у твоей девушки? — спрашивает он.

— У Лори? В Нью-Йорке?

— Нет, той, что здесь была. Прошлым летом, — выдерживает паузу. — Актрисы.

Надо бы потянуть, но не получается. Бросаю буднично:

— Меган.

— Меган, — повторяет он, точно припоминая имя. — Вот-вот.

— Понятия не имею.

Я поднимаю бокал и встряхиваю лед.

Взгляд Джулиана невинен, брови слегка на взлете. Не иначе чем-нибудь сейчас огорошит. Вдруг понимаю, что однажды на этой террасе, за этим же столиком, я сидел с Блэр — так давно, что, кажется, в другой жизни, о чем вряд ли бы вспомнил, если бы мы не встретились с ней сегодня.

— Опять уходим от темы, Джулиан, — говорю со вздохом. — Пойдешь на третий заход?

— Слушай, тебя тут давно не было…

— Почему ты вообще о ней спрашиваешь? — говорю, свирепея. — Мы тогда не общались.

— Ты чего? — удивляется он. — Мы виделись прошлым летом.

— Кто тебе сказал про Меган Рейнольдс?

— Не помню. Кто-то. Что ты ей помогаешь… протежируешь…

— Я ее дрючил, Джулиан.

— А она сказала, что…

— Плевать, что она сказала, — встаю. — Все вранье.

— Сядь, — вкрадчиво говорит он. — Не вранье, а шифр.

— Вранье! — рычу, вдавливая окурок в пепельницу.

— Просто особый язык, который надо освоить, — говорит он. И потом заботливо: — Сядь и закажи кофе — бодрит. — Пауза. — Чего ты злишься?

— Я пошел, Джулиан. — И действительно начинаю двигаться к выходу. — Как обычно, пустая трата времени.

Синий джип следует за мной от отеля «Беверли-Хиллз» до того места, где я выхожу из такси напротив комплекса «Дохини-Плаза».

За семь часов моего отсутствия в квартире произошли неуловимые изменения. Звоню консьержу, стоя над письменным столом в кабинете. Компьютер включен. Уходя, я его выключил. Смотрю на стопку бумаг рядом с монитором. Когда консьерж берет трубку, смотрю на нож для вскрытия конвертов, лежащий поверх стопки. Уходя, я убрал его в верхний ящик стола. Разъединяюсь, ничего не сказав консьержу. Иду по квартире, спрашивая: «Кто здесь?» Наклоняюсь над кроватью в спальне. Провожу рукой по покрывалу. Чужой запах. В третий раз проверяю дверь. Заперта. Долго (слишком долго) смотрю на елку в гостиной, затем иду по коридору к лифту и спускаюсь в холл.

Ночной консьерж сидит за стойкой в холл — освещение приглушено. Иду к нему, не совсем понимая зачем. Он отрывает взгляд от портативного телевизора.

— Ко мне никто не заходил? — спрашиваю. — Вечером? Пока меня не было?

Консьерж просматривает журнал записи посещений.

— Нет. А что?

— Похоже, кто-то у меня побывал.

— В каком смысле? — уточняет консьерж. — Я не понимаю.

— Мне кажется, что в мое отсутствие кто-то поднимался в квартиру.

— Я здесь неотлучно, — говорит консьерж. — К вам никто не поднимался.

Стою с идиотским видом. Слушаю рокот вертолета, пролетающего над зданием.

— Да и как бы он поднялся: лифт без ключа не открывается, а ключ у меня, — говорит консьерж. — И Бобби вон снаружи дежурит. — Кивок в сторону охранника, привалившегося к косяку у подъезда. — Вы уверены, что вам не показалось? — В голосе появляется усмешка. Видно, только сейчас заметил, что я нетрезв. — Может, глюк? — подмигивает.

«Не заводись, — приказываю себе. — Забудь. Спусти на тормозах. Иначе такое начнется…»

— Вещи переставлены, — бурчу. — Компьютер включен…

— Что-нибудь пропало? — спрашивает консьерж, теперь уже откровенно паясничая. — Хотите, чтобы я вызвал полицию?

Бросаю сдержанно:

— Нет, — и потом тверже: — Нет.

— Такая спокойная ночь.

— Ммм, — мычу я, ретируясь к лифту. — Вот и прекрасно.

Актриса, проходившая утром кастинг, соглашается составить мне компанию на ланч в «Соmme Ca» [24] . Стоит ей появиться в лофте нашего кастинг-директора в Калвер-Сити, как я ощущаю исходящую от нее угрозу, отчего голова идет кругом, вытесняя страх, что позволяет выглядеть скучающим и расслабленным. Ко мне не обращался ни ее агент, ни представляющая ее компания — я не знаю, чья она протеже (если б знал, все было бы иначе). Изначальную неловкость преодолели, но напряжение все равно остается. Она потягивает шампанское; на мне темные очки; она то и дело поправляет прическу, уклончиво рассказывая о своей жизни. Живет в Елисейском Парке [25] . Работает метрдотелем в «Формоза-кафе» [26] . Откидываюсь на спинку стула, пока она отвечает на CMC. Заметив это, извиняется. Без жеманства, но очень продуманно. Она из породы тех, кто ничего не делает просто так.

— Какие планы на Рождество? — спрашиваю.

— Родители.

— Что-то некреативно.

— Как есть, — смотрит на меня с легкой усмешкой. — А что?

Пожимаю плечами:

— Ничего. Просто интересуюсь.

Снова поправляет прическу: волосы светлые, с химической завивкой. Когда промакивает губы, на салфетке остается бледный след от помады. Небрежно рассказываю про вчерашние вечеринки. Актриса под впечатлением, особенно при упоминании первой. Говорит, что туда ходили ее друзья. Говорит, что и сама собиралась, но не смогла из-за работы. Называет имя модного молодого актера и спрашивает, был ли он там. Когда говорю, что был, выражение лица выдает ее с потрохами. Тушуется.