Поспать им, однако, не удалось. Минут через десять фургон остановился около высоко стены. Кевин приник к зарешеченному окошку.

– Гаштилия, – пробормотал рыцарь, увидев огромную башню, возвышавшуюся над стеной.

Послышалась ругань. Ворота распахнулись, и фургон въехал в тюремный двор.

– Что, уже приехали? – расстроился Люка.

– Да. Нас зауважали, – откликнулся юноша, – перевели в тюрьму для благородных. Прямо под бочок к королю.

– В смысле как? – протяжно зевнул бесенок.

– Дворец его совсем рядышком, буквально за стеной.

– Разумно. Далеко до замордованных родственничков бегать не надо… – Люка поднялся, с хрустом потянулся. – Эй, мохнатая морда, подъем! – пнул он Зырга ногой в бок, – распределение по камерам проспишь. Благодаря нашему гениальному шефу, нас упекли в особо охраняемую зону для политических. Надо поднапрячься, чтоб хотя бы в одну камеру попасть, а ты тут храпака давишь.

Тролль приподнялся, не менее протяжно, чем бесенок перед этим зевнул, и начал тереть кулаками глаза. Загремели засовы. Дверца фургона распахнулась. В проеме двери друзья увидели дородного господина в дорогом камзоле и пару десятков стражников с взведенными арбалетами. Стража заметно нервничала. Арбалеты, нацеленные на новых узников, слегка подрагивали.

– Прошу на новое место жительство, – жизнерадостно приветствовал пленников начальник тюрьмы, – это конечно не ваши дворцы… ой…

Начальник тюрьмы уставился на потягивающегося Зырга, потом перевел взгляд на Люка.

– Не понял…

– Да ты не парься, отец родной, – Люка выпрыгнул из фургона. Охрана подалась назад. Под прицелом кучи арбалетных болтов, бесенок благодушно похлопал оторопевшего начальника тюрьмы по плечу, – благородней чем мы узников в твоей забегаловке еще не было. Так что отнесись с уважением, не то мой шеф, после того как сядет на трон тебе это припомнит.

Из фургона выпрыгнул Зырг. Тролль, отчаянно зевая, почесывал кочергой себе спину, рассеянно озираясь по сторонам.

– Он, на трон…? – глаза начальника тюрьмы стали еще круглее.

– Теряет хватку Одеронский ГУЛАГ, – удрученно вздохнул бесенок, – спутать будущего короля с этой бесплатной харчевней для блох!

Из фургона выпрыгнул Кевин.

– Э-э-э… Ваше Величество, – кинулся к нему начальник тюрьмы, – вам какие апартаменты… тьфу! – опомнился он, – предупреждали же, что опасные. Это надо ж так голову задурить.

– Тем не менее, апартаменты подберешь самые лучшие, – внушительно сказал юноша, решив подыграть бесенку, – чтоб ныне действующего короля было не стыдно принять.

– Ныне действующего? – встрепенулся начальник тюрьмы.

– Ну, да, – вклинился в разговор Люка, – народ не собирается дальше терпеть тирана, поставившего государство на грань войны с троллями, эльфами и кланом подгорного трона. Короче импичмент, пара референдумов, перевыборы, и вновь избранный прези… э-э-э… король вступает в свою должность. Так что нам камеру на троих, мы еще портфели будущего правительства не поделили, а дебаты будут жаркие. Можешь, кстати поучаствовать. У тебя карты есть?

– Какие еще карты? – опять начал входить в ступор начальник тюрьмы.

– Ну, разумеется, не оперативно-тактические! Игральные! Министерские портфели будем разыгрывать в очко!

Только тут до начальника тюрьмы дошло, что над ним элементарно издеваются.

– Отдельные номера вас, значит, не устраивают, – тоже начал ерничать он, отодвигаясь на безопасное расстояние, – вам номер на троих…

– Разумеется, – кивнул головой рыцарь, – кто ж мне будет поутру баланду подавать? Мои люди должны быть со мной.

– Баланда… ценю хорошие шутки, – облегченно выдохнул начальник тюрьмы, – я-то думал и впрямь каких-то особо опасных привезут, уж так расписали, а тут… хотя кто знает. У нас здесь претендентов на трон пруд пруди. Ну, что ж, будет вам и номер на троих. Кстати, уже подготовлен. О вашем прибытии нас предупредили заранее. Прошу! – сделал приглашающий жест начальник тюрьмы в сторону медленно открывавшейся массивной стальной двери, ведущей внутрь башни Гаштилии. – Извольте сюда, не оступитесь. Лесенка крутая. Ваша камера… э-э-э… я хотел сказать ваши апартаменты на третьем этаже.

Поднявшись по винтовой лестнице, друзья оказались в кольцевом коридоре. Судя по количеству дверей, на этом этаже было три камеры, одна из которых была предназначена для них. Под прицелом арбалетов, друзей почтительно, со всем уважением сопроводили в просторное помещение. Это была действительно королевская камера. В ней был отдельный туалет, отдельная ванна, (в смысле, все это было за ширмочкой), одним словом чувствовалось, что к узникам здесь относились чутко. А вдруг после очередной политической коллизии узник и впрямь станет королем?