– Что за бред ты несёшь, Крот?! Ещё ни разу за века существования человечества ни одна религия не спасала мир! Начиная от первых Крестовых походов и заканчивая мусульманским экстремизмом, крайние течения в религии всегда несли только войны. Так можно и отцов-иезуитов оправдать, сжигавших еретиков на кострах! Ты сколько проучился в семинарии? – спросил его Седой.

– Полтора года… Потом пошёл в Чечню. А что?

– Крепко они тебя накачали за это время… Я не разделяю твою уверенность. Я думаю, что единственное, чего мы достигнем… – нам чаще будут менять грабли: старые на новые…

Разведчики угрюмо молчали, думая каждый о своём.

Ливень прошёл, и теперь с неба сыпала мелкая морось.

Седой посмотрел на часы, было уже 12-20. Полдня потеряно впустую. Его всегда злило ничегонеделанье, но время, убитое по чьему-то нелепому приказу, он переживал очень болезненно.

Как будто прочитав его мысли, майор Дорошин сказал, глядя на небо:

– Вроде как, уходят тучи.

По верхушкам деревьев прошелестел лёгкий ветерок. Потом опять… И задул, зашептал листвой, сбрасывая на промокшие плащ-палатка мириады сверкающих брызг.

Седой оживился.

– Если ветер тучи разгонит, солнце быстро высушит подъём, - сказал он, складывая плащ-палатку. – Тогда сможем уйти ещё сегодня. А с кряжа вызовем вертушку. Не хотелось бы ночевать на мокрой земле…

Солнце вскоре показалось в разрывах грязно-серых туч.

Седой смотрел на его палящий диск, прикрыв рукой глаза, и думал, что солнцу тоже достаётся на этой войне. В него стреляли солдаты, когда зной становился нестерпимым, и просто так – от нечего делать… Его проклинали, когда в бою оно светило противнику в спину, а тебе в глаза, не позволяя вести прицельный огонь. На его восход молились духи и наши вертолётчики – выпущенные из «Стрел» и «Игл» самонаводящиеся на источник тепла ракеты, часто уходили на солнце. Поэтому лётчики всегда старались зайти на цель из-под солнца.

Но сейчас его жаркие лучи были необходимы, чтобы высушить подъём, иначе, разведчикам не подняться на кряж.

Через два часа Седой отправил на разведку Кефира и Могилу. Вернувшись, они доложили, что ливень смыл глинистый слой, обнажив скальные породы, и можно идти.

Поднявшись на кряж, устроили привал.

– До перевала дойти не успеем, - щуря от солнца глаза, сказал Седой.

– Можно заночевать на старом месте, - предложил майор Дорошин. – Туда-то дойдём?

– Группа, подъём! Приготовиться к движению! – скомандовал Седой и посмотрел в сторону майора. – Ни-ко-гда, ни при каких обстоятельствах не останавливайся на ночёвку дважды в одном и том же месте! Пошли!

Спустившись с кряжа, группа двинулась по тенистому лесу, разорванному скальными выходами, и скоро разведчики миновали место предыдущего ночлега.

– Командир, скоро начнёт темнеть! – нагнал Седого Кефир. – Пора бы и ночлежку поискать.

– Дойдём вон до тех скал, - Седой кивнул подбородком на каменный разлом, - там посмотрите.