Официант выслушал и кивнул, одарив Турецкого мелькнувшей усмешкой. Александр Борисович, владевший немецким на сугубо бытовом уровне, все же без труда понял, что Пит заказал и для него «толстую свинскую отбивную».

— Да, конечно, я видел в телевидении и читал в газетах об этих преступлениях, — продолжил свою мысль Пит, когда официант отошел.— И потом, я помню наш телефонный разговор с тобой. Кое в чем, возможно, мне удастся помочь тебе. Тут есть вполне приличные парни в криминальной полиции, я познакомлю тебя. Ты говорил, если память мне не изменяет, о прачечной, так? Где мафия стирает грязные деньги, я не путаю?

— Память тебе, старина, никогда не изменяет. И это делает тебя практически неуязвимым в любых ситуациях.

— Неплохо сказано… Нет, все-таки неплохо — это, как говорят, можно думать туда-сюда. И не одно, и не другое. А вот хорошо — звучит более определенно. И гораздо правильнее по смыслу.

Турецкий засмеялся —лингвистические изыски Реддвея его всегда забавляли.

— Ну что ж, тогда я советую тебе плотно поесть, потому что мы с тобой сразу отправимся для начала — так? — в Висбаден. Это недалеко, ты там был.

— Естественно, там же штаб-квартира Евроюста.

— Но нам с тобой, Алекс, он сейчас не нужен. Тебе будет нужен приличный парень Генрих Крафт. Он, по моим понятиям, занимается русской мафией.

— Господи, Питер, ну сколько же тебе можно повторять? Существует не русская мафия, просто мы так часто говорим, не отдавая себе отчета, а российский преступный мир! Организованная преступность, будь она проклята! Вот, между прочим, — Турецкий даже пальцем погрозил Реддвею, — когда у тебя наглым образом сперли твой хваленый джип… извини, что я невольно прикасаюсь к твоей ране… бывшей, ага. Ты тогда тоже сильно грешил именно на русских бандитов, так? Та-ак! А что мы обнаружили? Напомнить? Что твою машинку увели прямо у тебя из-под носа, и кто? Все, до единого, были выходцами из Азербайджана! Так при чем здесь русские?

— Это верно, — серьезно подтвердил Питер. — Ты абсолютно прав, а моя… неверная разборчивость — да? — может обидеть. Я приношу извинение русским э-э… бандитам. Но нашего дела это не меняет.

— Само собой, старина, — улыбнулся Турецкий. — Ты говоришь, этот Крафт —приличный парень? Он кто по должности?

— Представитель Федерального криминального ведомства. Я с ним знаком. Моей рекомендации тебе будет вполне достаточно.

— Я понимаю, вполне, Пит. Но дело в том, что конкретно меня, как представителя нашей Генеральной прокуратуры, пригласил для расследования различных версий этих убийств сам шеф криминального ведомства Гюнтер Траутфеттер, ты, конечно, слышал и о нем?

Реддвей кивнул.

— Так вот что я подумал. Твой Крафт наверняка отличный парень, но правильно ли будет, если я посещу его раньше, чем его шефа? Как ты думаешь? Здесь ведь есть… — И Турецкий изобразил ладонями свою неуверенность. — Все-таки существует определенная субординация…

Реддвей задумался. Даже жевать прекратил.

— Я знаю, — сказал наконец, — мы этому твоему Гюнтеру ничего не скажем. А с Генрихом ты познакомишься случайно, как с моим приятелем. У меня ведь могут быть приятели в германском криминальном ведомстве, как ты полагаешь?

— Ну, конечно, шли по улице и… познакомились. Совершенно случайно вместе выпили пива. А почему бы и нет?

— Ты правильно понял! — Реддвей захохотал. Он был очень доволен своей выдумкой. — Крафт — настоящий немец и обожает свое пиво.

А Турецкий подумал, что Питер-то пусть и шутит, но по-своему очень прав. Ну как это обычно бывает? Шеф ведомства, тот же Гюнтер Траутфеттер, представит помощника российского генерального прокурора своим сотрудникам, с которыми русскому гостю придется работать, потом пожмет ему руку и уйдет заниматься собственными проблемами.

И совсем другое дело, когда тебя с тем, с кем предстоит в дальнейшем «пахать» рука об руку, познакомит ваш общий коллега, приятель, даже отчасти друг, и так можно сказать! Тут уж совсем иное отношение. Ну а мелкие розыгрыши поощряются у всех умных людей. И тот же Траутфеттер наверняка не дурак, если пригласил в Германию именно Турецкого. Опять же и Крафта Пит называет приличным парнем и своим приятелем, а Реддвей дураков и на пушечный выстрел к себе не подпускает. Значит, и никакая субординация не будет нарушена. Если действовать осторожно и «случайно».-Пивка попить с приличным парнем…

Это ж надо — повсюду сплошная дипломатия! А когда бандитов ловить? Вопрос, конечно, интересный…

3

Рустам принял ответственность, мягко выражаясь, этак ненавязчиво возложенную на него Вячеславом Ивановичем. Неизвестно, с кем он встречался и с кем разговаривал, но уже утром следующего дня в кабинете генерала раздался телефонный звонок. Тихий, вежливый голос с заметным кавказским акцентом, указывающим на то, что абонент, вероятно, сильно волнуется, произнес: