Ее папа всегда был противником чрезмерного употребления косметики.

— Я имею в виду — как Одри Хэпберн.

Сандра недавно посмотрела «Римские каникулы», и этот старый черно-белый фильм произвел на нее неизгладимое впечатление. Ведь он был о самой настоящей, не сказочной принцессе…

— Да, Одри Хэпберн — это настоящая красавица. — Папа мечтательно закатил глаза. — Не то, что современные красотки…

— А я буду на нее похожа? Когда вырасту? — с замиранием сердца спросила Сандра.

Папа, очнувшись от своих грез, внимательно посмотрел на нее.

— А что… — сказал он задумчиво. — По-моему будешь. Раньше мне это не приходило в голову, но Одри немного напоминает твою бабушку. Помнишь ту фотографию, где бабушка в балетном классе?

— Конечно, помню.

— Тот же типаж. А ты очень похожа на бабушку. А когда вырастешь, наверное, еще больше будешь похожа.

— Точно?

— Абсолютно точно.

И Сандра, окрыленная, полетела в гостиную, где в комоде лежала фотография, и долго разглядывала ее, сравнивая со своим отражением в зеркале.

Когда Сандре исполнилось четырнадцать, а Дику, соответственно, двадцать два, он уехал.

Это было неожиданно, вероломно, как гроза в ясный летний день, и очень-очень больно.

У Сандры, в то время постоянно вертевшейся перед зеркалом, только-только появилась надежда, что она, наконец сможет привлечь внимание своего непостоянного избранника. Ее фигура начала приобретать мягкие, женственные очертания, подростковая угловатость исчезла, в движениях появилась плавность, а во взгляде — уверенность. Последние два года Сандра увлеченно занималась танцами, и это дало свои результаты.

Правда лицо, по мнению Сандры, все еще оставалось детским: щеки круглее, чем нужно, да еще и с этими дурацкими ямочками, нос тоже мог бы быть потоньше и поизящнее. Ее лицо определенно ей не нравилось. Она даже подумывала о пластической операции, но нужно было ждать совершеннолетия, ведь родители ни за что на такое не согласятся.

Любимым сюжетом ее грез была встреча с Диком. Она — ослепительно прекрасная, неприступная красавица. Дик видит ее, он сражен наповал и готов на все только ради ее благосклонного взгляда. Он не узнает в ней чумазую Кудряшку, сестру своего друга. Магия и власть ее красоты делают его вечным и самым преданным рыцарем. Сандра держится с ним холодно: он тоже должен познать, что такое быть отвергнутым и страдать от любви! Но потом, насладившись местью, она признается ему, что тоже любит… Хеппи-энд и свадебные колокола.

Ее мечтам и надеждам не суждено было сбыться. Как-то вечером, за ужином (этот вечер Сандра потом окрестила про себя черным), Лоренс, который тогда учился в университете и приехал на летние каникулы, сообщил, что Дик уезжает. В Южную Америку. Бразилия, Аргентина, Парагвай. Оказывается, брат его отца возглавляет строительную компанию, главный офис которой находится в Буэнос-Айресе, а филиалы — по всей Южной Америке.

— И что, он там останется навсегда? — спросила Сандра, которой казалось, что ее сердце вот-вот остановится от такой жестокости судьбы.

— Он говорит, что не навсегда. Поработает несколько лет, наберется опыта и вернется в Англию.

У Сандры вырвался протяжный вздох.

— Но это он так говорит, — продолжал брат. — А на самом деле неизвестно, как все это будет. Может, ему там понравится.

Лоренс тоже был не в восторге от перспективы потерять своего старшего друга.

— Да, — вступил в разговор отец, — найдет там себе какую-нибудь аргентинку, женится, и потом ему уже не захочется возвращаться.

Сандра готова была запустить в него соусником за такие нелепые предположения. Как это Дик может жениться на какой-то там аргентинке, когда есть она, Сандра! Она лучше всех аргентинок вместе взятых. И только она одна его по-настоящему любит…

— А как же миссис Невилл? — спросила мама. — Неужели она его отпустит? Ведь она дня без него не может прожить — когда он в университете, звонит ему чуть ли не каждый день.

— Она, конечно, ужасно расстроена, — сказал Лоренс. — Пьет валерьянку. Но все-таки она согласилась с тем, что Дику нужно ехать. Я так понял, те акции, которые им оставил отец и на проценты, с которых они безбедно жили все эти годы, резко упали в цене.

— Да, я слышал об этом, — подтвердил отец.

— А в Америке у Дика будут прекрасные возможности. Конечно, миссис Невилл очень тяжело с ним расставаться, но выбора нет.

— Да, жаль ее, — сочувственно сказала мама. — Останется совсем одна. Насколько я знаю, у них в Англии нет никаких родственников.

— Если он хорошо устроится в этой своей Аргентине, то, может, и она со временем переберется к нему, — предположил отец.

Сандре все эти разговоры были неинтересны. Ее аппетит резко пропал, на глаза наворачивались слезы, и она оставалась за столом только потому, что надеялась услышать, что-нибудь важное об отъезде Дика. Убедившись, что ничего нового она уже не узнает, Сандра встала из-за стола, оставив тарелку почти нетронутой, и бегом направилась в свою комнату.