Вот почти и вся наша кунсткамера, и, если бы не мой ненаглядный раб Арсений, которого судьба послала мне за все мои прошлые страдания, не знал бы я, как мне пережить и довести до победного конца этот постылый рейс.

Бомжи, конечно, пока не обнаружено, но я не так наивен, чтобы надеяться, что они не возникнут в течение рейса, хотя бы только к концу появились, и на том спасибо.

На этой оптимистической ноте твой бутончик прощается со своей гусеничечкой и идёт приводить в рабочее состояние тот сброд, который отныне именуется его командой ПРОФЕССИОНАЛОВ — ГОЛОПРОВОДЧИКОВ!

Итак, я теперь гражданин! Хотя и вольноуниженный. Но этого никто не должен знать, так как мои личные дела касаются только меня самого и Памяти. Конечно, мне пришлось пойти на это перемещение в сословиях из-за несовместимости моих самопроизвольноформирующихся взглядов и неразрешимых противоречий со стандартами нашей «совершенной» Системы.

Так как в новом для меня сословии я не имею связей, а родичи с моим позором не смирились, приходится определяться самостоятельно и начинать с довольно низкой позиции, хорошо ещё, что мой личный коэффициент бонитировки, благодаря удачно спланированному образованию, высокий, только это меня и спасло от Колоний. Однако начало вполне приемлемое — должность на панцире, уходящем в свободное перемещение. Эта работа даст необходимый опыт и обезопасит от любопытства окружающих, поскольку численность нашего экипажа мала, состав пёстрый и экзотический, и я на фоне набранных с бору по сосенке сослуживцев и выделяться-то особенно не буду. Главное для меня сейчас — это так себя вести, чтобы никто не догадался, что я бывший аристократо. Подозреваю, что низшие нас не жалуют, и что с того, что я добровольно отказался от всех своих сословных привилегий, всё равно никто этого не поймёт, как не поняли меня мои родители и даже самый близкий друг, мой надёжный Йорик.

Я прибыл на борт одним из первых, чтобы заняться подготовкой корабля к походу в свободное пространство. Всё это время пытаюсь копировать привычки и манеру поведения остальных членов команды, хотя не всё даётся мне так легко, как ожидалось. Похоже, граждане ни во что не ставят основные правила этикета: одежда моих сослуживцев представляет собой недопустимую смесь всевозможных стилей и являет пример вопиющей неряшливости! И граждане, и рабы до обеда не снимают вчерашних комбинезонов! Цвета комбинезонов не гармонируют с днями недели и даже, как это ни кажется диким, с ростом, пропорциями фигуры и тембром голоса! Мне с трудом удается скрывать свою брезгливость, глядя на такую вакханалию безвкусицы! Зачем же тогда жить, если нет желания хотя бы прилично выглядеть? Но приходится внешне соответствовать привычкам и поведению моих коллег, иначе они догадаются, что я не тот, за кого себя выдаю. С другой стороны, я надеялся, что среди демократических сословий найдутся люди с некоторыми странными привычками, тогда и я не буду чувствовать себя белой вороной, как это было в кругу ханжей — аристо.

Я по-прежнему собираюсь предаваться главной своей вредной привычке: живописи маслом по холсту, а также рыться в Памяти в поисках древних и новых зарифмованных текстов, которых набрался небольшой сборник, переписанный мною от руки старинным грифелем, хотя понимаю, к чему, увы, может привести такое разбазаривание драгоценного невосполнимого Времени.

Теперь подробнее, пока оно ещё свежо в моей памяти, опишу своё впечатление от членов нашего экипажа.

Первый, кого я встретил по прибытии на борт, был, как и ожидалось, капитан, но его вид и поведение оказались также моим первым разочарованием здесь.

На вид Ахилл — мужчина далеко даже не второй молодости, слишком тучный и обрюзгший, с мясистым лицом и младенческой улыбкой на пухлых губах, никак не сочетающейся с цепким взглядом маленьких глазок. Чем занят полный рабочий день — непонятно, так как большую часть времени проводит в пищеблоке, дегустируя продукты и путаясь под ногами у стюарда, кстати, довольно привлекательной рослой средней жизни женщины с простым открытым лицом и классической фигурой, может быть, на мой вкус живописца-любителя, страдающей некоторыми лёгкими архитектурными излишествами в определённых ключевых местах. В общем, у стюарда внешность обычной домохозяйки, боюсь, что этот объект не представляет ни малейшего интереса для изучения и для внимания, но данная должность и не требует никаких выдающихся способностей.

Зато первый помощник капитана меня поразил, похоже, что он — яркая, незаурядная личность, в которой сразу видно галактического волка: раскачивающаяся от долгого пребывания в невесомости походка, высокая, с хорошо развитыми плечами и длинными сильными руками фигура. У него внешность человека, повидавшего всякое в этой и прошлой жизнях и пренебрегающего такими пустыми условностями, как удаление волос с лица, из-за чего ярко-рыжая щетина, это лицо покрывающая, вносит хоть какое-то разнообразие и оригинальность в скучный интерьер служебных помещений.

Ещё я, конечно, имел встречу с телесником, которым оказалась маленькая симпатичная пожилая женщина, практически старушка, что очень странно для рейса этого класса сложности. Я не рискнул спросить, чем можно объяснить такое нарушение прав свободы личности, ведь третья жизнь человека священна и неприкосновенна, но боюсь, что и дальше придётся сталкиваться со многими непонятными явлениями, смысл которых может открыться для меня позднее.

На этом заканчиваю страницу, хотя ещё не видел остальных членов экипажа и бомжи, без коих, как слышал, не обходится ни один рейс, и с которыми, вопреки моему воспитанию, я надеюсь скоро познакомиться.

Запись первая: первый рабочий день такого-то числа такого-то года, такого-то пришествия и т. д. и т. д. (всё равно никто этого никогда не читал, не читает и читать не собирается, а для Памяти всё равно, она проглотит и не такое и не подавится!).

Опять прикидываюсь, как всегда, что веду журнал, от коей обязанности не отмазывает даже наличие рабов в экипаже, но что-то же надо писать, чтобы время этого занятия капало в валюте. Так что вот тебе, Великая и Беспристрастная: капитан — зануда, второй помощник — желторотый птенец, духовник — гнида, телесник — лицемерная старуха, стюард — та ещё штучка, зато есть на что посмотреть, и даже более того, так что светит вариант слегка развлечься, если умело взяться за дело.