— Да, похоже на то. О боже! — Рорк затаил дыхание, увидев, как Ева проделывает три классических полицейских разворота на триста шестьдесят градусов один за другим, чтобы проверить маневренность машины. Потом она врубила вертикальный режим и проплыла над воротами, вместо того чтобы проехать в них. — У нее никогда не было своей машины. Не понимаю, почему я забываю о подобных вещах. Какое-то время это будет для нее новой игрушкой. Потом она успокоится.

— Ты свою первую машину угнал лет в двенадцать, если не ошибаюсь. И она окончила свои дни, ткнувшись носом в канаву под Дублином.

Рорк повернулся к нему.

— Вот уж не думал, что ты в курсе.

Соммерсет лишь ухмыльнулся в ответ.

— А также о том, что ты две недели прятал машину в гараже дяди твоего приятеля Мика, перед тем как стал слишком нахален и угробил ее. Ты усвоил урок, не правда ли? В следующий раз ты был уже осторожнее с угнанной машиной, верно.

— В этом был весь кайф. Гонять не просто на машине, а на угнанной машине.

Тебе этого не хватает? Скучаешь по добрым старым временам?

— По угонам? Бывает иногда, — признался Рорк, не сомневаясь, что Соммерсет его пойдет. — Но не так сильно, как мог бы.

— Мог бы сильнее, как мне кажется, не будь жизнь так богата другими забавами. — Увидев, что Рорк ухмыляется, Соммерсет покачал головой. — Не надо приписывать мне грязные намеки, мальчик мой. Я говорю о работе — и твоей собственной, и полицейской. И еще одна новость. Она может касаться и твоей обычной работы, и полицейской. Пока ты демонстрировал лейтенанту ее новую игрушку, позвонил Алекс Рикер. Я не хотел прерывать ваши игры и сказал ему, что ты перезвонишь.

— А ведь это интересно, не так ли?

— Будь осторожен. Старый Рикер с удовольствием умылся бы твоей кровью. Возможно, сын разделяет его чувства.

— Что ж, его ждет большое разочарование.

Рорк отправился перезванивать Рикеру. Интересно, какие еще волнующие сюрпризы готовит ему этот день.

Ужасно хотелось врубить мигалку и сирену и прожечь себе весь путь в центр города. Искушение было велико, но Ева удержалась. Зато она власть поплясала на сиденье, пока пробивалась через поток уличного движения, вихрем огибая двухэтажные автобусы и снимаясь с места на перекрестках быстрее такси.

Стараясь не выдать голосом своего торжества, Ева позвонила Уэбстеру. И в ту же минуту, как его лицо появилось на чудном новеньком экране, закрепленном на приборном щитке ее чудной новенькой машинки, она поняла, что разбудила его.

— В вашем отделе щадящее расписание, как я погляжу.

Уэбстер потер глаза кулаками.

— Я сегодня не на вызове.

— Ну, вот я же и говорю. Ты один?

— Нет, у меня тут шесть стриптизерш и парочка порнозвезд, а что?

— Твои жалкие подростковые сны меня не интересуют. Я иду по новому следу. И мне надо знать, не следит ли или не следил ли ваш отдел за кем-то из бригады Колтрейн.

— Ты ждешь, что я выставлю напоказ частную жизнь всего полицейского участка, чтобы ты могла пойти по новому следу?

Ева чуть было не отпустила ехидное замечание насчет внутренних расследований и частной жизни, но решила, что лучше не стоит.

— Мне приходится принимать во внимание, что убитая ушла из дома, прихватив табельное и вытяжное оружие, не для того, чтобы выпить коктейль с друзьями. Мне приходится принимать во внимание, что она считала себя находящейся при исполнении служебных обязанностей. Мне приходится считать, что, согласно ее психологическому портрету, она не отправилась на дежурство в одиночку.

— «Приходится принимать во внимание». Скажи уж лучше «гадать». Точнее и проще.

— Она была командным игроком, Уэбстер. Она была одной из своей команды. Я должна рассмотреть вероятность и того, что ее убил или подставил кто-то из членов ее команды. Один или несколько. А если так, я обязана предположить, что этот неизвестный или эти неизвестные могли привлечь к себе внимание твоего отдела в прошлом.

— Ты могла бы обратиться к нам по официальным каналам, Даллас. Это законная линия следствия.

— На это я даже отвечать не собираюсь. Ниже моего достоинства.

— Черт! Я перезвоню.

— Когда перезвонишь, включи частный режим, — бросила напоследок Ева и отключила связь, не давая ему возразить.

Затем она позвонила в приемную Уитни и потребовала встречи, чтобы ввести своего командира в курс новых событий по делу.

Приехав в управление, она направилась прямо к себе в кабинет: надо было разобраться в собственных записях и новых предположениях. Ей хотелось провести несколько вероятностных тестов — хорошо бы с информацией, полученной от Уэбстера! — перед встречей с Уитни. Вторичная консультация с Миррой, подумала Ева, тоже не помешает, придаст весу.