— Малыш сегодня шевелился.

Стивен улыбнулся, поднялся, подошел сзади, обнял Люси и положил ладони на живот, нащупывая дрожание жизни, так важной для их будущего.

— Ребенок. Поверить не могу.

— Что в нем такого хорошего?

Несколько шокированный, Стивен отошел и сел на свое место.

— Как это — что в нем такого хорошего? Будет ребенок, будет и семья, как у всех остальных. Ты живешь как все.

— Еще одно разнесчастное создание.

— Не говори так.

— Только он родится, как в нем начнет расти яд. Родители уничтожают своих детей просто самим своим присутствием. И мы будем ничем не лучше. Эта хуйня передается. По-любому заразишься. Просочится сквозь кожу, разрастется, потом размножатся твои собственные дерьмо с гноем, а уж потом места внутри ни для чего больше не останется. Стивен перегнулся через стол и взял ее за холодную руку.

— Люси, теперь мы не обречены на это бесповоротно. Мы здесь, в безопасности. В этом мире не растет яд. Я тебя люблю…

Много раз за последние недели он произносил эти слова, чтобы ее поддержать, и был уверен в их действенности. Но сейчас его на секунду охватила холодная дрожь сомнения. Возможно, Люси просто переутомилась.

Потом Стивен мигнул, сделал вдох, помотал головой, и мир вернулся на место. Он расслабился.

— С ребенком нам будет здорово. Вот увидишь.

Люси храбро кивнула и попыталась улыбнуться.

Ночью он выебал ее сзади, как животное. Ебал и воображал, что скачет на корове. После на чистых простынях двуспальной кровати обнял ее, и сквозь просвет в шторах они смотрели на неоновые огни.

— А что потом?

— Когда потом?

— Через год, когда родится ребенок, и здесь будет больше нечего делать. Когда мы будем жить себе, жить, и ничего нового.

— Что ты имеешь в виду? Да, мы живем себе. Что тут не так?

— Этого мало. Через некоторое время этого покажется мало, и нам придется войти в мир остальных людей.

— Сейчас мы счастливы и дальше будем. С ребенком мы станем похожи на людей из телевизора. Этого хватит, поверь мне.

Люси притворилась спящей. Стивен лежал б сна, думал о туннелях под городом, строил план добычи финансов на будущее.

Утром, когда он встал, Люси еще спала. Секу ду он следил за ее дыханием, и над ним снова н висли сомнения вчерашнего вечера.

Он поел на кухне и отправился на встречу Гернзейцем.

Под землей. Он сидел в холодном каменном проходе с коровьим лейтенантом, слушал соображения говядины, угадывал намеки на желание власти, размышлял над ними, оценивал затраты и риск, осваивал путь коровьего мессии и повелителя.

— Это на другой стороне города. Там строят небоскреб, а его фундамент уходит в туннель. Сейчас это похоже на огромную раковину, одно широкое перекрытие с открытыми балками и небольшая будка в углу. И в этой будке, чувак, рабочие сегодня получают недельную зарплату. Все работы идут прямо сейчас, значит, в будке почти никого нет. Если хочешь денег, лучше всего начать с этой будки.

— Убедительно.

— Слышь, чувак, это не навсегда, понял? Мы делаем несколько рейдов, ты набираешь, сколько тебе надо, потом расходимся, договорились? Ты здесь чужой. Это земля коров, человеку тут нет места.

— Вроде стадо мне последний раз обрадовалось.

— Надо, чтобы ими правил кто-то из их племени.

— Вроде тебя?

— Ага.

— Тебе некем будет управлять, если ты меня слишком рано прогонишь. От тебя они это не примут, слишком к тебе привыкли. Не поверят, что ты способен предложить им нечто, чего у них нет. Подожди. Получишь что хочешь… Но после меня.

— Не затягивай.

Бык тяжело поднялся, и Стивен вскарабкался на него.

— Пошли проверим, получится ли впарить твою херню.

В пещере стадо уже скучилось и поджидало их. Стивен удовлетворенно заметил, что от волнения коровы молчали и стояли спокойно, мускулы вокруг плеч и шеи напряглись, губы пересохли, языки нетерпеливо сновали. Он поднялся на спине Гернзейца в полный рост, решил, что от важности раздувается размером с комнату, ощутил себя полным уверенности и сил, зная, что каждое его сегодняшнее действие будет неоспоримо правильным.

— Сегодня вы начинаете учиться. Слушайте меня и будете жить. Ваши потомки будут жить и станут большим, нежели просто сбежавший продукт питания. Вы больше не будете беглецами, прячущимися в городской канализации.

Стивен глубоко вдохнул запах ждущих коров и с секунду посмаковал его могучие возможности. — ВПЕРЕД!

Гернзеец устремился в туннель, за ним — все стадо. Сначала они бежали легким галопом: ноги плавно двигаются вперед-назад, чуть вытягиваются и загребают землю; большие тела рассекают воздух, и тот шелестит; от хлопающих вздутых животов исходит слой хриплого шума, будто ты убираешь снег, а потом, пуская пар в холоде, бежишь к маме и жене в теплый дом, где тебя ждут и обнимут крепко-крепко.