Вот с сыном все обстояло совсем по-другому. Мало того, что я думала о нём каждую свободную минуту, так ещё и чувствовала, что наша связь растёт и крепнет. Иногда мне казалось, что я слышу его голос. А ещё, он постоянно снился мне. И сны были такими яркими, как будто всё происходило на самом деле. В них я читала ему земные сказки, лепила из песка куличики, играла в футбол и учила ездить на велосипеде. Мы вместе возились в грязи, готовя «кашу-малашу», и бегали по лужам. Нам было настолько хорошо вместе, что каждый раз, просыпаясь, я пыталась уснуть вновь, чтобы ещё хотя бы на минуточку продлить наше общение.

С Вердой о сыне я перестала разговаривать, после того как она несколько раз сделала мне выговор, чтобы я не смела даже заикаться о нём при посторонних. Хотя я всегда спрашивала её один на один, но она предупреждала, чтобы я не забывала, что их мир магический и что здесь у стен ушей куда больше, чем на Земле.

– Возьми, красавица, яблочко наливное, – раздался рядом со мной скрипучий старушечий голос.

Я не сразу вышла из своих размышлений и воспоминаний и сообразила, что обращаются ко мне. Рядом стояла старенькая бабушка в белом платочке. У нас бы её назвали «божий одуванчик». Вся чистенькая и опрятная, но немного сгорбленная, она с добрейшей улыбкой протягивала мне красивое, как с картинки, яблоко, зелёное с красным бочком. Я сначала даже не поверила своим глазам и посмотрела немного пристальнее на бабулю. За благожелательной внешностью бурлила такая тьма, что мне стало нехорошо, и я инстинктивно закрылась защитным амулетом. Я нахмурилась и вгляделась в яблоко. Оно изнутри светилось ядовитой зеленью, которая мне очень не понравилась.

– Бабушка, а вы, случаем, меня не перепутали с Белоснежкой? – непроизвольно вырвалось у меня, уж больно ситуация была стандартной.

– Чего? – не поняла она моего вопроса и растерянно захлопала глазами.

Мимо нас шёл народ, поэтому я отвела её немного в сторону.

– Мы такие методы отравления изучаем с детства, сказки читаем, поэтому забирайте своё яблоко и угостите им кого-нибудь другого, а лучше сами съешьте, чтобы эту гадость на хороших людей не переводить. В следующий раз придумайте что-то более оригинальное, – фыркнула я и уже собиралась уйти, как опомнилась и схватила бабулю под локоть.

Она даже слушать меня не стала, начала вырываться и противным писком привлекать внимание к нашей компании.

– А вот, бабуля, и не угадала, со мной такой номер не пройдёт. Я – не ваши местные кроткие девицы, я могу связать и стражу позвать! Посмотрим, какую ты им сказку расскажешь про отравленное яблочко.

Бабка притихла и начала что-то еле слышно нашёптывать.

– За дуру меня держишь?! – за пять лет я уже научилась отличать простое шептание от заклинаний, поэтому быстро заткнула ей рот кляпом из сырого сгустка силы.

Вот только немного не рассчитала с размером. Жахнула от души. А что? Я же девушка эмоциональная, а тут разволновалась не на шутку. Мои-то домашние не позволяли себе меня травить, а это приблудная ведьма не постеснялась, стерва. Теперь у меня было только одно желание – понять, за что она так со мной, и кто заказчик.

Пока бабка, выпучив глаза, мычала и делала вид, что задыхается, я её утащила с базара подальше – в скверик – и толкнула на скамейку. Вернее, она сама плюхнулась не неё, теряя сознание. Я, видя, что немного переборщила, развеяла своё творение и сразу предупредила, что если ещё раз только попробует чего-то нашептать, то церемониться не буду, прибью.

– Теперь рассказывай, уважаемая, кто послал и почему. И чтобы ты понимала, враньё я почувствую ещё на уровне мыслей.

Бабка прокашлялась, вытерла слёзы и пробормотала:

– Козёл, мог бы и сказать, что с ведьмой буду иметь дело…

– В смысле? Ты хочешь сказать, что меня заказал мужик? Да я кроме как с Ефимом и Стефаном ни с кем не общалась, пока здесь живу! Кто-то из них?!

Моему возмущению не было предела. Ну надо же! А всё бедными овечками прикидывались, что один, что другой.

– Не-е-е, не они. Я таких не знаю. Но и сказать, кто надоумил, тоже не смогу, клятву дала.

– То есть ты клятвы боишься больше, чем меня?

– Да. Хоть режь! Нарушу клятву – не знать мне покоя на этом свете и на том. Смерть – она куда лучше проклятия.

– Ого, даже так. Тогда хоть намекни. Я его знаю?

– Нет.

– А он меня тогда откуда знает?

– Оттуда…

– Ёмкий ответ. Думаю, что нам придётся прогуляться к Верде…

– О, нет-нет! Только не к ней!

Бабка стала белее своего платка и попыталась со скамейки бежать, но я ведь в школе не зря ГТО сдавала. Догнала через несколько метров и прижала её к дереву, схватив за грудки.

– Что-то не получается у нас с тобой разговор, бабуля. Поэтому идём подобру-поздорову, пока я ещё не сильно разозлилась.

– А он мне сказал, что тихая, скромная девчонка, никаких хлопот… – бормотала она.

– Ага, была когда-то, да вся вышла, – прошипела я, таща её вперёд по безлюдному скверу в сторону дома ведьмы. – С кем поведёшься, так сказать. Иди уже! Будешь привлекать внимание – сдам стражникам.