Сначала соседская лоджия, потом уже их. Ей давно хотелось попробовать перелезть. Только наоборот, из квартиры на волю. В какое-нибудь неподходящее время, посреди ночи, когда родители спят… Только вот лоджия выходила как раз на родительскую спальню и вариант как-то прокрасться отпадал, мать спала очень чутко. Даже слишком, иногда ее внимание привлекали самые незначительные звуки.

Да и она была остеклена, как и соседская. И реального варианта так проползти не было. Только – влезть сначала к соседям, пройти по балкону, потом перелезать второй раз.

Мана попробовала ближайшее окно лоджии. Конечно же, заперто, если вообще умеет открываться…

Она вернулась к двери, еще раз приложила ключ-карту и толкнула дверь рукой. Потом еще сильнее. Отступила на несколько шагов и с размаху ударила левым плечом.

Дверь вздрогнула. И только тут Мана вспомнила, что она открывается в обратную сторону.

Ей полдня было слишком больно, решила она. Что хочешь забудешь. Даже дорогу в родной дом.

Она схватилась за ручку, почувствовала что-то липкое под пальцами и удивленно посмотрела на свою ладонь. Потом перевела взгляд на свой левый рукав. Худи было насквозь пропитано смесью гноя, крови и, наверное, чего-то еще, цветов много, не все из них были понятны.

Недолго думая, Мана обтерла руку о многострадальную одежду, все равно стирать, какая разница.

И дернула дверь на себя. Лязгнула запертая щеколда.

Мана моргнула, сообразив, что про щеколду она поняла сильно раньше, чем услышала этот звук.

Не важно.

Она потрясла дверь, грохот заполнил подъезд. Уже было плевать. Та чуть двигалась, буквально на полсантиметра, интересно, кто-то вообще проверял, держит ли эта щеколда?

Уже сантиметр. То ли щеколда гнулась, то ли винты выходили из гнезд – не важно.

Она очень устала. Уже не было сил думать, чувствовать, просто – сломать эту чертову дверь. Сломать чертову дверь.

Войти домой, стянуть вонючую одежду, обнять Тангу и уснуть.

Она дергала что было сил, надеясь, что ручка не оборвется. А если она вырвет дверь целиком, вместе с петлями?

«Если меня придавит сегодня дверью, то лучше бы окончательно. В жирную, вонючую лепёху. Достойный финал дебильного дня.»

Она уперлась ногой в стену и потянула. Так было хуже, сил явно не хватало, и она вновь принялась греметь дверью.

Что с Тангой? От такого шума и на первом этаже уже все проснулись…

Вдруг что-то словно звонко лопнуло по другую сторону двери, и та подалась еще на целый сантиметр.

Ближние к косяку винты не выдержали и вылетели, ненадежно прикрученные металлом на металл.

Мана словно увидела – щеколда топорщится, упираясь уже только дальним углом в поверхность двери, цепляется за паз, в который ее втолкнула Танга, словно мостик, старающийся сохранить ненадежную связь между…

Она не додумала, просто рванула, сильно, но ожидая, что дверь сейчас полетит на нее.

И вошла в квартиру.

Ладони саднило, словно она мыла руки кипятком с наждачной бумагой. Почему-то сильнее всего ныли предплечья.

Но Мана решила, что удивляться будет потом. Машинально вернула правую руку на левое плечо. Да, так болит чуть меньше.

– Танга! – полувопросительно позвала она. Машинально закрыла за собой входную дверь, не развязывая шнурки скинула кроссовки и пошла в их комнату. Несколько шагов направо от входа, заглянуть в раскрытую дверь…

Там никого не было.

– Танга, ты где? – позвала она еще громче и направилась на кухню. Снова через прихожую, несколько шагов в обратном направлении. По пути думала заглянуть в санузел, но повернув в небольшой коридорчик, ведущий на кухню, замерла. Танга лежала на полу около стола, Мана видела только ее ноги, и они были слишком неподвижные. Эта неподвижность была заметна, бросалась в глаза. А за ней было что-то, что никак не получалось увидеть. Или понять, что это такое.

Мана медленно, не желая приближаться, прошла несколько шагов. Быстро-быстро заморгала глазами, высушивая их, чтобы все увидеть.

Сжала их и распахнула.

Время слово побежало назад, окружающее пространство на мгновение покрылось мелкой рябью проскальзывающих секунд. Остановилось и пошло снова.

Мана видела. Отчетливо, словно это происходило прямо перед ее глазами.

Танга открывает холодильник, с нижней полки просыпаются замороженные ягоды. Раскатываются по полу. Пакет прорвался, когда кто-то доставал что-то в предыдущий раз. Не обращая на это внимания, сестренка набирает в тарелку немного остатков разной еды. Красиво и аккуратно их раскладывает. Любуясь тем, что получилось, Танга идет обратно в комнату. Держит тарелку двумя руками, чтобы донести в целости и сохранности. И, когда поскальзывается, думает прежде всего о ней. Крепко вцепляется обеими руками, чтобы не разбить.