Он помнил все крупные даты, события. А вот мелочи у него начисто выветрились из головы.

Я уговаривала его обратиться к врачу ещё пару недель.

Однажды, в очередной раз запнувшись в разговоре на какой-то детали, он посмотрел на меня несчастно и выразительно, и, наконец-то, сдался:

– Ладно, ладно. Запишусь на приём к психиатру.

Я с воодушевлением подхватила:

– Давай сходим в понедельник?

Макс выставил вперёд ладонь.

– Ну уж нет, Алиса. Я согласен проверить голову, но чтобы меня за руку отвела жена? Нет и нет! Посмотри, не видно слюны на губе?

Он так смешно выпятил нижнюю губу, что я хихикнула.

– Слюни текут у больных, а у тебя всего-то потеря памяти после сотрясения. Не драматизируй, дружочек.

– Я не шучу, Лиса, – отчеканил муж, – пойду один.

– Хорошо. – Я уступила. В конце концов, он вернётся и удовлетворит мое любопытство.

Но прошел февраль, а лечение не приносило больших плодов, муж по-прежнему не мог вспомнить важные мелочи жизни. Но кое-что полезное в этом было.

Я научилась извлекать выгоду из нашего интересного положения.

В один из серых февральских дней мне было совсем тоскливо.

Я переделала всю домашнюю работу, погуляла с собакой, повесила новые шторы в спальне.

И вдруг поняла, что очень хочу вкусный десерт из кондитерской Птицыных, что в центре.

Но пешком идти не хотелось из-за погоды, а за руль я не садилась с той самой ночи.

Я написала Максу сообщение:

Ты же помнишь, что сегодня за день?

И, немного подумав, добавила:

День пироженки. Жду свою вкусную “Анну Павлову”.

Ответ пришел мгновенно:

Я опять что-то забыл? Прости, родная. Привезу обязательно.

Я улыбнулась своему отражению в зеркале, которое протирала:

– Врать нехорошо, Алиса. Но ради маленького десерта можно.

Наша жизнь потихоньку налаживалась. Выборочная потеря памяти мужа обернулась некоторыми дивидендами, в виде придуманных мной ритуалов и памятных дат. Максим никогда не был романтичным, а после девяти лет брака и подавно. А тут такая возможность!

У нас появились «любимые» рестораны и обязательный поход в кино раз в месяц.

Потом к списку добавились квадроциклы и погружение с аквалангом. Это я припасла на лето.

Макс только качал головой и улыбался:

– Я нырял с аквалангом?! Милочка, а вы точно забрали из больницы того мужа? Может, вы меня с кем-то путаете?

Но покорно соглашался со всеми моими нововведениями.

Так прошёл остаток зимы и весна. Я наконец-то взялась за новый проект по дизайну и заметно повеселела.

Тяжело было в основном по ночам. Когда ты засыпаешь, остаешься один на один со своими страхами и горестями. Во сне я все время видела Игоря и аварию, а утром просыпалась в слезах.

Но днем мрачные мысли отступали, видимо, испугавшись моей внезапной активной деятельности.

“Я устрою нам новый медовый месяц”, – как-то вечером подумала я, обнимая широкую спину мужа перед сном. Он уже спал, размеренно и умиротворяюще похрапывая.

Скоро годовщина свадьбы. Это будет праздник для нас двоих. Можно поехать за город. Точно! Снять домик в лесу на выходные.

Тишина, белки и речка. Будем плавать, сидеть вечером у костра и изучать звезды по ночам.

Я мечтательно потянулась и выключила ночник.

Если бы я знала, что обнимаю мужа в последний раз.

Он пропал. Исчез, растворился, канул.

В тот день я проснулась и с удивлением поняла, что Макса нет рядом. Может, я проспала, и он уже ушёл на работу?

Провела утро, как обычно – растяжка, завтрак, прогулка с Гренкой.

Потом нырнула в проект по самые уши и очнулась, только когда солнце перебралось в мой кабинет. Значит, уже больше трех.

Потянулась, включила музыку и решила приготовить на ужин что-нибудь вкусненькое.

Инспекция холодильника подсказала, что мы можем рассчитывать на жюльен. Только вот сыра маловато.

Я написала Максу, что если он желает отведать королевский жюльен, пусть соизволит заехать за сыром. Странное дело, он не заходил в сеть со вчерашнего вечера. Я нахмурилась и набрала его номер.