— Вот, как и следовало ожидать – Расея! – Зашептал в ухо полковнику Кабанов. – Внутреннему посту в падлу закрыть ворота, когда еще не все заехали через внешний.

Мерседес проехал ворота, остановился, мешая полному их закрытию. Через лобовое стекло маячат фигуры с автоматами в проеме внешних ворот. Из замыкающей Газели не спеша выбираются полицейские.

— Твой выход, полковник.

Козимясов вышел, солидно надел фуражку. Сверху вниз бросил взгляд на подошедшего караульного.

— Здравия желаю, товарищ полковник. Предъявите документы и пропуск. – Капитан козыряет без должного усердия, кисть левой руки на газовой трубке АК.

— Начальство надо знать в лицо, капитан. – Козимясов потянулся за удостоверением.

Водитель Мерседеса в эти секунды решительными шагами приближался ко второму караульному. Мощная фигура Николая или автомат наперевес оказали на полицейского гипнотическое действие.

К воротам уже подкатывали бандитские автомобили, когда раздалась первая автоматная очередь.

— Всем лежать, дельфины ебаные! – Николай дал очередь поверх голов караульного и полицейских у Газели. Чем не угодили лобастые млекопитающие бывшему оперу он и сам не мог объяснить.

Козимясов коротким боковым ударом вырубил капитана, побежал вслед за Кабановым. Во внутреннем дворе, освещенный прожектором, сверкая звездами и затвором Стечкина, полковник заорал:

— Говорит начальник штаба Главного Управления МВД России полковник Козимясов! Личному составу прекратить стрельбу, местные структуры ОВД переходят под мое руководство. Указом президента начальник полиции Мухаметгалиев снят с должности…

Козимясов рубил отсебятину, выигрывая секунды. Бывшие менты занимали помещения и обезоруживали нынешних полицейских. Те, впрочем, особого желания вступать в перестрелку не проявляли.

Кабанов впечатал подошву в дверь, по обивке которой всегда благоговейно стучали.

— Здорово, Нурали! – Не к месту и не ко времени гаркнул Кабанов.

Продолжением приветствия последовал выстрел из ПМа. Пуля проделала дырку меж узких глаз начальника полиции местного УВД. Приговор зачитывать некогда. Кабанов подскочил к рухнувшему у открытого сейфа телу, наступил на горящий листок бумаги.

— Посмотрим, что тут у нас.

Палач поднял обгорелый лист спецблокнота. В оставшейся части в корявом почерке удалось разобрать часть секретной телефонограммы.

«… используя СМИ необходимо навязать крайне негативный образ милиционера…

…переименованием в полицию окончательно разрушить связь с народом, сделать полицейских врагами, само происхождение которых…

… таким образом, достигаются две взаимодополняющие цели – население перестает видеть в полицейских защиту, выражает ненависть в формах недоверия, оскорблений и прямых угроз, включая насильственные действия. В ответ полицейские начинают ненавидеть гражданское население…

… за несколько месяцев до выборов планируется вдвое увеличить денежное содержание полицейских, следователей и дознавателей, оперативные подразделения обеспечить новым вооружением и транспортом. Подобные меры поднимут боевой дух, обеспечат победу в случае вооруженного мятежа или при разгоне демонстрантов…»

— План Чубайллеса, ебать мой хуй! – Кабанов аккуратно сложил листок вчетверо.

Из не вошедшего в книгу «Спасение неизбежно».

Тонкие кожаные перчатки фирмы ESMEE без подкладки Все равно трудно привыкнуть к тактильным ощущениям. Чистыми руками все ощущается емче, правдивей. «Чистые руки» остались в прошлом. Облаченные в кожу подушечки пальцев не оставляют папиллярных узоров на клавиатуре. Ноутбук на столе как менеджер с Уолл–стрит в гарлеме. Тарелки с заветренными роллами, окурки в лужах сивушных масел, бутылки, грязные бокалы как в тумане в свете ночника. Один из бокалов со следами помады бородатый мужчина сунул в карман куртки. Бородач двигал мышью по очищенному участку, границей которого была затворная рама ПМ. Глушитель направлен в сторону дивана. Металлический цилиндр придавил банковскую платежку, свидетельствующую о получении 20 000 рублей со счета веб–мани господином Кревлецким В. К.

Сам Виталий Казимирович сидел на диване в одних джинсах. Заплывшее салом тело 30 лет отроду имело вид просроченного товара.

Виталий оторвал затылок от подушки, в голове затолкались полушария. Разлепив веки, Кревлецкий увидел, что за его родным ноутбуком сидит обезьяна в кепке. Нет, это бородатый мужик! Под рукавами куртки прокатились банки, правая кисть шевельнулась, звякнула тарелка. Пистолет! Виталий подобрался, утер слюну:

— Ты сутенер?

Ведь заплатил же! Виталик вспомнил девчонку в мини–юбке, десятку, в окно которой совал деньги. Кстати, где эта пизда, только что стриптизершу из себя корчила. Любитель клубнички повертел головой.